Форум нашего любимого Андрея Данилко

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум нашего любимого Андрея Данилко » Наше творчество » Наше творчество посвященное Андрею Данилко и Верки Сердючки


Наше творчество посвященное Андрею Данилко и Верки Сердючки

Сообщений 21 страница 40 из 41

21

ПуShOcK;) написал(а):

Та понравилось,это слабо сказанно!!!!)))))

Ой, а я то как ужасно рада!!!!!!! :crazyfun:

ПуShOcK;) написал(а):

Я вообще в шоке,никогда не видела ещё такого.... у меня аж речь отняло,когда я увидела

Я вам ещё потом покажу!!!!!!! :cool:

0

22

Слушай...да тебе нужно приз давать за твои творения :surprise:  :surprise: . Я не успеваю свою челюсть "отшкребать от пола"!!!!Класс!!!!!! :cool:  :cool:  :cool: Тут уже попахивает бизнесом с продажи картин)))))))) :D

0

23

Светлана, вот это да!!!! Супер!!!!!! Ты такая талантливая!!!!! Умничка!!!!! Ты где-нибудь училась, в художке?

0

24

Светлана
Браво :cool:

0

25

Светлана
Жжош :cool: Подписываюсь под каждым каментом, это супер!!!

0

26

ПуShOcK;), Орхидея, Одесситочка, Дашутка, Яя очень очень рада что вам нравятся мои рисунки.

ПуShOcK;) написал(а):

Слушай...да тебе нужно приз давать за твои творения

Правда???!!!! :crazyfun:  Здорово!!!!! :crazyfun:

ПуShOcK;) написал(а):

Тут уже попахивает бизнесом с продажи картин))))))))

Неужели!!!!???? :O  Я просто не верю!!!!!! :crazyfun:

Орхидея написал(а):

Ты где-нибудь училась, в художке?

Орхидея, вообще-то я ходила очень давно в художественную школу, мне наверно тогда лет шесть было, а потом что-то бросила. ^^  А вот так я уже рисую где-то 2 года. :yep:

0

27

Вот ещё рисунки. ^^
http://i011.radikal.ru/0804/77/e6810c1b6562.jpg
http://i014.radikal.ru/0804/c1/432046c1bd0c.jpg
http://i024.radikal.ru/0804/09/5f88a7664699.jpg
http://i042.radikal.ru/0804/f6/8c6d938c8574.jpg

+1

28

Ааааааа!!!!Супер!!!!! :cool:

0

29

Одесситочка написал(а):

Ааааааа!!!!Супер!!!!!

Спасибо, Одесситочка!!!!!!! :cool:  :cool:  :cool:

0

30

с душой рисовала)))сканера не было,на телефон пришлось фотографировать :)

увеличить

Отредактировано ВрЕдИнА (2010-02-25 10:46:30)

+1

31

ща у меня на кухне в рамочке под стеклом висит)))

0

32

ВрЕдИнА
вау))) ничего себе  :huh:
Я думала сначало это фотка, настолько похоже  o.O
Молодец))))))) Просто слов нет)))) :surprise:  Ты наверно тоже заканчивала художественную школу?  :cool:

0

33

Спасибо,старалась)))да,заканчивала и щас учусь на художественно-графическом факультете))))но рисовать портреты меня ни кто не учил)))самоучка,сначала с фотографий срисовывала,потом с натуры начала рисовать)))это кстати моя первая работа в красках,до этого только карандашом))

0

34

ВрЕдИнА
супер))) умница))  :surprise: Продолжай в том же духе  :writing:  :yep:

0

35

А теперь я хочу представить вам мой рассказ. Он такой, правда, дурноватый чуть-чуть))))))) Называется "Верка Сердючка и конь Юлий". Это фан-фикшн.

В Киеве стояла осень. Но солнышко продолжало светить по-летнему в синем небе.
Журналистка Алёнушка – жена богатыря Ильи Муромца – и говорящий конь Юлий, её редактор, сидели в редакции «Новой бересты» и подготавливали материалы для летописи. Алёнушка со сосредоточенным видом писала тексты на пергаменте гусиным пером. Юлий, закончивший править материалы, запел песню:

А я смеюсь, смеётся вся улица,
И незаметно, что в глазах моих слеза,
А я смеюсь, все со смеху катятся,
А я смеюсь, чтоб не расплакаться…

Оборвав письмо на полуслове, Алёнушка покосилась на коня.
– Юлий, ты что, хмеля объелся? – проворчала девица, – Что ты за песни такие поёшь?
– Хорошо, хорошо, Алёночка, – примирительно затараторил Юлий, – Если тебе не нравится эта песня, я могу спеть другую.
Алёнушка вздохнула и покачала головой.
Конь откашлялся и неожиданно с серьёзным видом завёл:

Любовь вам не трали-вали,
Любовь для того, чтоб её отдавали,
Любовь вам не трали-вали,
Любовь для того, чтоб её получали...

Алёнушка улыбнулась:
– Ну, вот это уже совсем другое дело. Слова хорошие – простые, но со смыслом. Я и не знала, Юлий, что ты поэт, ещё и певец.
– Да, я и певец, и поэт, – подтвердил Юлий, важничая, – Поэт-импровизатор. Да только эти две песни, что я только что тебе спел, они… не мои.
– А чьи же? – полюбопытствовала Алёнушка.
– Моей любимейшей артистки! – выпалил, весь сияя, Юлий.
– Какой? – спросила Алёнушка.
– А, есть одна такая, ты её не знаешь, – небрежно ответил конь.
– Юлий, а ты забыл, что я журналистка? – возмутилась Алёнушка, – Назови хотя бы её имя!
– Ну… Её зовут Вера, – сказал Юлий, – Но многие называют её просто Верка.
– Вера. Красивое имя, – заметила Алёнушка, – Главное, редкое.
– Да, – согласился Юлий, – Отчества её, правда, я не знаю. Но знаю, что фамилия её – Сердючка.
Алёнушка прищурилась:
– Может, Сердюк?
– Нет! – отчеканил Юлий, – Именно Сердючка!
– Так-так, – сказала Алёнушка таким тоном, будто собралась допрашивать коня, – Мне, как журналистке, больно любопытно узнать, что она из себя представляет, эта твоя… Сердючка.
Окрылённый радостью, Юлий принялся рассказывать:
– Верка Сердючка – самая лучшая певица и актриса на свете! Боже мой, она просто чудо, она потрясающая, обожаю её! Она просто красотка: её наряды и головные уборы – просто загляденье! Она такая…
– Стоп-стоп-стоп, Юлий! – перебила коня Алёнушка, – По существу говори! Что мне её наряды и головные уборы?
– Хорошо… Она такая милая! – продолжал превозносить до небес Верку Сердючку Юлий, – Её глаза из-под солнцезащитных очков смотрят так ласково и приветливо. Она очень весёлая и смешная: у неё прекрасное чувство юмора. Если она что-нибудь сказанёт, то это можно со смеху надорвать живот! И так чудесно поёт! Сколько буду слушать её песни, столько буду её обожать! Очень тебе советую послушать песни Верки. У меня есть все её альбомы. Принесу тебе как-то их, и ты послушаешь, как Верочка славно поёт.
– Что ж, хорошо, – сказала Алёнушка.
Юлий печально вздохнул:
– Так жаль, что Верка заняла не первое, а лишь второе место на конкурсе «Евровидение»! Такая несправедливость!
– Полно, Юлий! – сказала мягко Алёнушка, – Главное – участие, а не выигрыш.
– Может, и так, – дёрнул головой Юлий, – Но всё равно обидно до слёз… Ладно, солнце моё, я пойду к Князю. Правка на столе, потом заберёшь.
– Счастливо, Юлий, – кивнула Алёнушка.
Конь поцеловал девицу и пошёл в княжеские палаты, напевая:

Она идёт такая вся в Дольче-Габбана…
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла… на сердце рана…
Её слёзы душат, голосок простужен…
Ох, бедняжка!..

Князь Киевский сидел на престоле и без конца вздыхал:
– Скучно-то как, а! Ну хоть на пенсию иди!
– Рано те ещё, Князюшка. Не созрел ты ещё для пенсии, – подначил Князя боярин.
В престольный зал вошёл Юлий. Конь ни на минуту не переставал бормотать:
– Она идёт такая вся в Дольче-Габбана…
Боярин изумлённо уставился на него.
– Она идёт такая вся в Дольче… Ой!
Заметив Князя и боярина, Юлий осёкся. Князь саркастически усмехнулся:
– Скажи мне, мой дорогой копытный шалопай: чего ты объелся – белены али хмеля?
– Ничего я не объелся, не надо ля-ля! – отрезал Юлий, – Я на диете сижу – на сене и воде. Мне фигуру беречь надо: я хочу покорить…
Не успел конь договорить, как в престольный зал вбежал ещё один боярин и пал перед Князем на колени:
– О, не вели казнить, светлый Князь! К тебе Колыван пожаловал.
– О господи, опять этот Колыван! – застонал Князь, – Ну что ты будешь с ним делать? Ну ладно уж, пущайте его! Так и быть, поиграю с ним в «Гуси-лебеди».
Хитрая улыбка Юлия не оставляла сомнений, что он что-то задумал.
– Ну, сейчас я ему задам, Княже, вот увидишь! – сказал конь с угрозой.
В зале тут же появился купец Колыван. Это был толстый, неопрятный мужик в красном колпаке и зелёном кафтане. В одной руке он держал надкушенный медовый пряник, в другой – маленькую коробочку с надписью «Гуси-лебеди».
– Здравствуй, Князюшка, – пророкотал Колыван, – Не желаешь отыграться?
Князь и слова сказать не успел, как зазвучали вступительные аккорды песни Верки Сердючки «Контролёр», и Юлий начал вытанцовывать вокруг Колывана. У того глаза стали как две тарелки.
– О мать честная, – пробормотал Колыван.
Юлий запел:

Колыван, кыш, кыш отсюда, кыш!
Колыван, кыш, Колыван, уйди!
Колыван, кыш, кыш отсюда, кыш!
Колыван, кыш, Колыван, уйди!

Потом начал болтать под музыку точно так же, как болтала Сердючка:

Колыван, Колыван, лучше уходи!
Уходи, не то пожалеешь сам!
Что, скажи, пожалуйста, ты здесь забыл?
Зачем без приглашения припёрся к нам?
Тебя, мой дорогой, никто сюда не звал.
Здесь палаты княжеские, а не ресторан.
Ты меня и Князя вконец уже достал!
Ну имел бы совесть, а, Колыван!

И снова запел:

Колыван, кыш, кыш отсюда, кыш!
Колыван, кыш, Колыван, уйди!
Колыван, кыш, кыш отсюда, кыш!
Колыван, кыш, Колыван, уйди!

Колыван стоял как вкопанный, с широко раскрытыми глазами и отвисшей нижней челюстью.
– Молодец, Юлий, так его! – кричал Князь.
Один боярин хохотал и хлопал в ладоши, а другой стоял, схватившись за голову.
Юлий продолжал болтать, вытанцовывая вокруг шокированного Колывана:

Фу, какой ты мерзкий! Не то что смотреть
На тебя противно, тошно, Колыван,
Подле тебя противно даже сидеть!
Толстый ты и грязный, точно кабан.
Похудей, помойся, научись себя вести,
Толстый, наглый и неопрятный!
Русским языком повторяю: уходи,
Подобру-поздорову уходи, понятно?

И продолжал петь:

Колыван, кыш, кыш отсюда, кыш!
Колыван, кыш, Колыван, уйди!
Колыван, кыш, кыш отсюда, кыш!
Колыван, кыш, Колыван, уйди!
Колыван, кыш, кыш отсюда, кыш!
Колыван, кыш, Колыван, уйди!
Колыван, кыш, кыш отсюда, кыш!
Колыван, кыш, Колыван, уйди!

Колыван громко раскричался, развернулся и выбежал из княжеских палат.
– То-то же, Колыван! – крикнул ему вдогонку Юлий, – Теперь ты здесь персона нон-грата!
Князь улыбнулся коню:
– Знаешь, Юлий, твоя песня, хоть и глуповатая, но прям в точку! Ловко ты это придумал, молодец!
– Спасибо, светлейший, – улыбнулся Юлий, – Но это не моя песня. Я просто немного переделал её слова. Это песня моей любимой певицы.
– Этой, как её… – Князь почесал затылок.
– Верки Сердючки, – подсказал Юлий и вздохнул, – Ох, Княже, ты себе не представляешь, как я хочу живьём увидеть мою дорогую Верку и перекинуться с ней хотя бы двумя-тремя фразами!
Князь сердито топнул ногой:
– Ох, Юлий, ну как ты мне надоел своими Верками, Шмерками! Все уши прожужжал! Увидишь ты Верку свою, увидишь, не волнуйся! Только нужно тебе для этого попасть в одно место – Страну Шоу-бизнеса.
– Класс! – загорелся Юлий, – Но… но как же я туда попаду?
Князь тяжело вздохнул:
– А вот этого уж я не знаю. Если кто и знает, так это Баба-Яга. Ступай-ка к ней! Пущай тебе помогает.
– Э нет! – запротестовал Юлий, – К этой старой шарлатанке я не пойду! Ещё порчу на меня наведёт!
– Хочу тебя расстроить, – сказал Князь сухо, – Никто, кроме Бабы-Яги, не знает, как попасть в Страну Шоу-бизнеса. Всё, ты свободен.
– Ладно, до скорого, – сказал Юлий, – Не знаю, когда вернусь. Подыщешь мне замену.
На дворе уже стоял вечер. Конь шёл к своему дому и размышлял вслух:
– Почему обязательно идти к Бабе-Яге?.. Ладно, всё равно к кому идти: к Бабе-Яге, к Кощею Бессмертному… Главное – попасть в Страну Шоу-бизнеса и найти там Верку…
Юлий пришёл в свой дом, улёгся на кучу сена и укрылся одеялом.
– Лягу спать пораньше, – сказал себе конь, зевая, – Утро вечера мудренее. А к Бабе-Яге схожу завтра.
Юлий повернулся лицом к стене и громко захрапел…
Коню во сне привиделось, что он исполнил свою «интерпретацию-импровизацию» песни Верки Сердючки «Пчёлка Майя»
Слова этой «импровизации» получились немного странными. Посредственными, если не сказать плохими. Вот такими:

Я весёлый конь, зовут меня Юлий,
Родился я, ребята, десятого июня.
Люблю песни петь, люблю танцы танцевать,
Но больше всего люблю в компании поржать.
И-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи,
И-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи,
И-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи,
И-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи.
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла.
Я болтливый конь, работал летописцем,
Потом из летописца превратился в артиста.
Танцую, пою, на вечеринки хожу
И в компании над каждой шуткой (не могу!) ржу (ха-ха!)
И-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи,
И-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи,
И-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи,
И-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи.
Пам-пам-пам-парам,
Пам-пам-пам-парам,
Пам-пам-пам-парам,
Пам-пам-пам-парам.
Пам-пам-пам-парам,
Пам-пам-пам-парам,
Пам-пам-пам-парам,
Пам-пам-пам-парам.
Для тех, кто не помнит, я могу повториться:
Зовут меня Юлий, в июне родился,
Да, я песни пел, да, я танцы танцевал,
Сердючки песню передрал и за это поплатился!
О-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо,
О-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо,
Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой,
Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой.
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла.
Най-най-на-на-на-най-най-на-на-на-на,
Най-най-на-на-на-най-най-на-на-на-на,
Най-най-на-на-на-най-най-на-на-на-на,
Най-най-на-на-на-най-най-на-на-на-на.
Ржи, пока ржётся,
Пой, пока поётся,
Ржи, пока ржётся,
И-хи-хи-хи-хи.
Ржи, пока ржётся,
Пой, пока поётся,
Ржи, пока ржётся,
И-хи-хи-хи-хи.
(Верка, прости меня!)
Най-най-на-на-на-най-най-на-на-на-на,
Най-най-на-на-на-най-най-на-на-на-на,
Най-най-на-на-на-най-най-на-на-на-на,
Най-най-на-на-на-най-най-на-на-на-на.
Поёт конь Юлий, суперзвезда,
Танцует конь Юлий, суперзвезда,
Танцует конь Юлий, суперзвезда,
Поёт конь Юлий, суперзвезда.
Танцует конь Юлий, суперзвезда,
Поёт конь Юлий суперзвезда,
Поёт конь Юлий, суперзвезда,
Танцует конь Юлий, суперзвезда!..

Проснувшись, Юлий огляделся по сторонам и улыбнулся.
– Приснится же такое, а!
Вдруг конь, словно вспомнив что-то очень важное, подскочил на куче сена, как ошпаренный:
– Ой, мама, вспомнил! Мне же к Бабе-Яге нужно! Так. Надо срочно привести себя в порядок.
Юлий что есть духу побежал в ванную. Вымывшись как следует, он причесал свою гриву, побрызгался духами и дважды брызнул себе в рот освежителем дыхания, после чего с отвращением плюнул.
– Юлий, ты красавчик, просто прелесть, – сказал себе конь, глядя на себя в зеркале, – Верка уж точно мимо тебя не пройдёт!
Юлий вышел из своего дома, запер его на ключ и пошёл к лесу. Наконец, конь зашёл в самую глушь леса. Дошёл до Избушки-на-Курьих-Ножках, где жила Баба-Яга, и крикнул:
– Избушка, избушка, стань к лесу задом, а ко мне – передом!
Избушка-на-Курьих-Ножках тут же повернулась к Юлию окнами и дверьми. Двери отворились сами собой, и из них вытянулась вниз длинная верёвочная лестница.
Юлий передёрнулся.
– Алё, гараж! – возмутился конь, – Ты обалдела, избушка? Больно надо мне по твоей непрочной лестнице карабкаться! А ну давай как следует!
Куриные лапы согнулись, и избушка с открытыми дверьми бухнула на землю.
– Вот это я понимаю, умница, – одобрительно улыбнулся Юлий.
Из избушки вышла Баба-Яга, стройная и гибкая, словно юная девица. Её морщинистое лицо украшал вызывающий макияж. Седые кудрявые волосы рассыпались до пояса. Жилистые руки были обвешены золотыми браслетами. В больших ушах висели круглые золотые серёжки. В левой ноздре крючковатого носа сверкала маленькая серёжечка, которую кликали пирсингом. Длинные ногтищи на руках были накрашены чёрным лаком.
Юлий, увидев старуху в таком необычном виде, обмер.
– Вау! – выдохнул он.
Баба-Яга в ответ только хихикнула.
– Ягуся, ты ли это?.. – пролепетал Юлий, продолжая таращить на Бабу-Ягу глаза.
– Ну а хто – конь в пальто, что ль? Али дед Пихто? – улыбнулась беззубой улыбочкой Баба-Яга, – Конечно же, это я, Баба-Яга. Ну уж входи, входи, милок.
Юлий вошёл вовнутрь и сел на диван.
– Слышь, касатик, а ты чегой-то вчера Колывана, товарища моего, с палат княжеских прогнал? – спросила коня Баба-Яга, поправляя свои седые кудри перед зеркалом, – Нешто он не угодил тебе чем?
– Вот так вываливаться в гости – ну что за мода? – возмущённо выпалил Юлий, – Взял, без спросу привалил, говорит, – конь передразнил тон голоса Колывана, – «Давай отыграемща, Княжюшка!» Ну что за манеры!
– Экой бессовестной, а! – крякнула Баба-Яга, – Пришёл без спросу, понимаешь! Вот же балда окаянная, а! Вот пройда! Вот пожди, Колыван, я те выбью дурь из головы! Тьфу!
Высказавшись, старуха принялась вешать себе на шею красные кораллы. Юлий тихонько захихикал.
– Ты чегой-то, Юлик? – непонимающе уставилась на коня Баба-Яга, – Чё зубки сушишь-то?
– Что, бабулька, всё молодишься, да? – смеясь, спросил Юлий.
– Так, – утвердительно кивнула Баба-Яга, – Пытаюсь выглядеть младше моих лет.
– Когда ты в паспорт свой последний раз смотрела, а? – спросил конь с издевкой.
– Чего-о? А это, Юленька, совсем не твоё дело! – проскрипела Баба-Яга. Судя по тону её голоса, она очень обиделась.
– Ладно-ладно-ладно, бабусь, прости меня, прости! – затрещал Юлий, – Я неудачно пошутил. Ну, шуточки плоские у меня иногда. Ладно, ближе к делу. Понимаешь, мне нужно…
– Знаю! – перебила коня Баба-Яга, тыкая своим длинным чёрным когтем ему в морду, – Ты хошь попасть в Страну Шоу-бизнеса. Ты хошь там увидеть свою любимую певицу, которую звать Веркой Колючкой…
– Сердючкой! – раздражительно поправил Юлий старуху.
– Ну Сердючкой, невелика разница, – проворчала Баба-Яга.
– Как раз-таки и велика! – отрезал конь.
Баба-Яга приложила палец к своему морщинистому лобику:
– Она, если мне моя старая дырявая память не изменяет, пела песню, которая называлась… «Маша, ступай»… Не!… Ка’тся, «Глаша, рубай»…
– «Лаша тумбай»! – выпалил Юлий и фыркнул, – Какая Маша, какая Глаша?..
– Видать, старческой маразм зашкаливает, – захихикала Баба-Яга, – Как она там пела? «Цыгель-цыгель, ай-люли», так?
– «Зибен-зибен, ай-люлю», – пробурчал Юлий, – Слушай, ну у тебя старческий маразм точно зашкаливает!
– Эх-х, – вздохнула Баба-Яга, – Ну, так уж и быть, Юлик. Отправлю я тя в эту Страну Шоу-бизнеса, и ты там увидишь эту свою Верку Трясучку…
– Сердючку! – прошипел Юлий.
– Ну добро, Сердючку, – закатила накрашенные глаза Баба-Яга, – Вот ты с нею и встретишься сегодня. Может, даже и… хто тя знает, может, даже ты и женишься на ней, а-ха-ха-ха-ха!..
Старуха захохотала во всё горло, схватившись за живот.
– Кончай болтать, старая маразматичка!!! – заорал Юлий, –Отправляй меня в Страну Шоу-бизнеса, сию минуту!
– Ох ты господи. Да цыц, цыц! – замахала на него руками Баба-Яга, – Чё кричишь-то? Щас бу’ет усё, имей терпенья!
Она подошла к шкафчику, извлекла оттуда большой холст и разостлала его на столе. Это была карта. Потом Баба-Яга поставила на стол песочные часы и чернильницу с пером.
– Пойди-ка сюды, – сказала Юлию старуха. Конь с сердитым выражением лица поковылял к ней.
– Ну? – спросил он раздражительно.
– Тише, – мягко и тихо произнесла Баба-Яга, подняв руку, – Зажмурь глазоньки свои.
Юлий закрыл глаза, а Баба-Яга принялась водить своим корявым пальцем с длинным чёрным ногтем по карте.
– Ну, долго ещё? – нетерпеливо крикнул Юлий.
– Тих-тих-тих-тих, – зашептала Баба-Яга, – Погоди! Потерпи ещё маленько… Так… Не то, не то, не то… Ага, во! Нашла… Не открывай глаза!
Найдя надпись маленькими чёрными буквами «Страна Шоу-бизнеса», Баба-Яга вынула перо из чернильницы и капнула на надпись чернилами. Потом перевернула песочные часы и начала крутить руками над Юлием. Под конец щёлкнула пальцами…
Юлий почувствовал, что у него ужасно кружится голова. Когда конь снова открыл глаза, то увидел перед собой… обычную каменную стену!
– О боже, неужели это и есть Страна Шоу-бизнеса? – разочарованно воскликнул Юлий, – Я её представлял совсем другой! Видать, Баба-Яга – психопатка старая! – меня обманула.
Тут у его копыт чудесным образом появился большой бинокль.
– Я смотрю, здесь живёт явно небрежный народ, – пробормотал конь, покосившись на бинокль, – Бросить посреди дороги такой бинокль! Могли бы хотя бы в комиссионку отнести! Пожалуй, возьму его себе.
Юлий взял бинокль, залез на стену, посмотрел сквозь двойное стекло… Страна Шоу-бизнеса была как на ладони! Дома´ были не маленькими, а большими и роскошными, словно дворцы.
Юлий рассмеялся:
– Да чего это я? Вот она, Страна Шоу-бизнеса! Так. Нужно теперь найти Ве… Аааааа!..
Конь с криком грохнулся вместе с биноклем со стены вниз. Бинокль каким-то чудом уцелел.
– Батюшки… – простонал Юлий, корчась от боли. На удивление, никто не услышал его крика и не подошёл к нему.
– Хоть бы подошёл кто, что ли, – пробормотал Юлий, – А зачем! Все же слишком заняты!
Тут конь увидел вдалеке женщину с рыжими кудрявыми волосами и в красном платье, и темноволосого мужчину с квадратными очками на носу и в сером смокинге.
– Это, случайно, не Алла Борисовна Пугачёва там идёт? – прошептал про себя Юлий, изумлённо глядя на пару, – А это Галкин, а?
Конь приложил к глазам бинокль… Да, это были действительно Алла Пугачёва и Максим Галкин!
– Это они! – прошептал ошеломлённый Юлий, – Это они, бог ты мой! Наверняка, они знают, где искать Верку.
Совершенно не думая о том, что он может довести до инфаркта знаменитых артистов-супругов своим даром речи, Юлий направился к Алле и Максиму.
– Алла Борисовна, Примадонна, Ваше музыкальное величество, здравствуйте! – затрещал конь, низко кланяясь, – И Вам здравствуйте, Максим. Вы не знаете, где найти Верку Сердючку?
Максим улыбнулся, а Алла сначала громко охнула, потом, зажмурившись, схватилась за сердце.
– Говорящий конь… – прохрипела она, – Макс! Скажи, что я сплю!
– Аллочка, остынь, – с улыбкой сказал Галкин, – Это же Гай Юлий Цезарь. Единственный во всём мире конь, который умеет говорить.
– Всё верно, Максим, – сказал Юлий, – И ещё Вы забыли сказать, что я единственный конь, который имеет способности к пению, танцам и актёрскому мастерству. Также я сочиняю стихи экспромтом. Про меня все говорят, что я великий импровизатор. Я работаю помощником летописца, но чувствую, что душа к написанию летописи у меня не лежит! Я хочу быть артистом!
Пугачёва всё ещё охала, хватаясь за сердце. Галкин хихикнул:
– Ну что ж, великий копытный импровизатор, прочитай-ка нам какое-нибудь творение собственного сочинения!
– Простите, но мне совершенно некогда! – засуетился Юлий, – Я должен найти Верку Сердючку!
Максим захохотал:
– Ха-ха-ха… Что, в домашние любимчики решил к ней записаться?
– Что сразу – в домашние любимчики? – возмутился Юлий, – Она моя любимая певица, и мне просто с ней хочется пообщаться!.. Да что с тобой разговаривать, Галкин, тьфу ты!
Плюнув, Юлий развернулся и свернул на другую сторону улицы. Пришёл он ко зданию с вывеской «Гламурное королевство», и вышел из этого здания коню навстречу Сергей Зверев. Юлий увидел его и бросился бежать. Сергей крикнул ему:
– Юлий, чего испугался, красавчик? Оставайся лучше у меня, я тебе клёвую причёску сделаю. Будешь как Сивка-Бурка, вещий каурка.
– Прости, Серёжа, я бы с удовольствием у тебя остался, но мне срочно нужно бежать, – сказал Юлий и побежал дальше.
Тут ему дорогу преградила Ксения Собчак.
– О-хо-хо, ущипните меня, люди добрые! – заголосила она, – Неужели перед собой я вижу говорящего коня Юлия? Да ты живьём ещё красивее, чем на экране! Будь добр, Юлий, скажи мне…
– Мне некогда с тобой болтать, Ксюша, мне нужно искать Сердючку! – крикнул Юлий и дальше побежал.
Вдруг конь почувствовал, что его кто-то дёргает за хвост, и услышал грубоватый мужской голос:
– Ага, таки попался, Юлий Цезарь!
Юлий обернулся и увидел Тимати. Тот улыбнулся хитроватой улыбкой:
– Скажи хоть словечко, говорящий лошарик!
Юлий бросил уничтожающий взгляд на рэпера:
– Тимати, если ещё раз ты тронешь мой хвост, я тебе зубы пересчитаю, понял?
Тимати застыл на месте. Потом сжал кулаки:
– Эт’ ты мне, да? Ты это мне? Да я щас сам тебе зубы пересчитаю!
– Только попробуй! – прогремел Юлий, готовясь лягнуть Тимати.
– Пацаны! – заорал рэпер, обернувшись назад, – Снимите шкуру с этого наглого коняги!
Юлий помчался что есть духу. Наконец, добежал до парка и спрятался в кустах.

0

36

Весь мокрый от страха, Юлий всё ещё сидел в парке в кустах.
– Господи, только бы эти противные парни и здесь меня не нашли! – шептал про себя конь.
Но в парке Тимати и его бандой даже не пахло…
Наконец, Юлию надоело сидеть в кустах, и он хотел вылезти из-за них, но вдруг услышал до боли знакомый голос:

Я тихо шла, шла, шла,
Пирожок нашла,
Я села, поела,
Опять пошла,
Я тихо шла, шла, шла,
Пирожок нашла,
Я села, поела,
Опять пошла…

Юлий обрадовался:
– Верка!..
Но тут же осёкся:
– Хотя, может, это и не она… Может, это пародист какой?
Тихонько вынырнув из-под куста, Юлий посмотрел сквозь бинокль.
По дорожке, напевая песню, бродила крупная дамочка, облачённая в белую сорочку с вышитыми голубыми цветочками и зелёную юбочку. На её голове сверкала серебристая шапка-звезда, на ногах были аккуратненькие туфельки в тон шапки-звезды. В ушах висели такие же серебряные круглые серёжки. Ресницы были накрашены синей тушью, веки – такими же синими тенями, губы – ярко-красной помадой. Вот это и была Верка Сердючка.
– Это она, это она! – тихо ликовал Юлий, – Только как бы сделать так, чтобы она не испугалась моего дара речи? Не думаю, что она когда-нибудь видела говорящих животных…
Конь потихоньку спрятался обратно в кусты.
Верка уселась на деревянную скамейку, стоящую как раз напротив тех самых кустов, в которых прятался Юлий.
– Ой, – выдохнула певица, – Отдохну чуть-чуть, покушаю и пойду дальше.
И вынула из кармана своей зелёной юбки маленький пирожок.
– Ну, котёнок, – сказала Верка, улыбаясь, – Давай, утоляй мой голод!
Букву «г» она произносила глухо.
Как только Верка поднесла пирожок к раскрытому рту, из-за кустов напротив послышался громкий шёпот:
– Верка!
Сердючка вздрогнула и уронила пирожок на пол.
– О господи, – пробормотала она и огляделась по сторонам, – Хто тут?
– Я за кустами, – отвечал голос, – Иди ко мне.
Верка презрительно хмыкнула:
– Слушай, може’, подойдёшь ко мне сам? Или сама?.. Или само?
– Я боюсь, что ты… испугаешься меня, – проговорил взволнованно голос, – Лучше ты сама подойди ко мне.
– С кем я вообще говорю? – спросила резко Верка.
Голос запнулся:
– М-м… В общем… С говорящем зверем.
– Прикалуешься?! – так и подскочила Верка.
– Да нет, я серьёзно! – ответил голос, – Я действительно зверь. Иди сюда, только не пугайся!
Верка будто оцепенела.
– Так, – сказала она себе, – Надо действительно пойти за кусты и глянуть, шо за зверь там.
Она подняла пирожок, подула на него, потёрла о рукав сорочки и спрятала в карман. Потом на цыпочках пошла к кустам напротив, отжала дрожащей рукой куст…
– О-о-о-ох!.. – вырвалось у Верки, когда она увидела Юлия.
– Привет, Верка! – сказал приветливо конь, мигнул правым глазом и завилял хвостом, как собака.
Сердючка долго смотрела на него круглыми от ошеломления глазами, затаив дыхание. Наконец, певица улыбнулась:
– Гай Юлий Цезарь?
– Именно, – кивнул конь, – Но для тебя просто Юлий. Присядем?
– Та не вопрос, – сказала Верка, дёрнув плечом. Судя по тону её голоса, она перестала бояться Юлия.
Конь вышел из-за кустов и сел на скамейку, Верка без малейших опасений подсела к нему.
– Ах, Верка!.. – воскликнул Юлий и положил копыто на сердце, – Тук-тук-тук, стучит сердечко. Прямо как в твоей прекрасной песне. Верка! Моя дорогая Верка!.. Ты просто прелесть!
Пухленькие щёчки Верки зарделись.
– Верка! – продолжал петь дифирамбы Юлий, – Я обожаю тебя и все твои песни! Я не представляю моей жизни без твоего творчества! Ты лучшая!
– От же засмущал меня, – хихикнула Сердючка, – Ну ты и льстец, я скажу тебе!
– Я не льщу тебе, – прошептал Юлий, – Я говорю правду. Ты действительно самая лучшая.
Верка засмеялась.
– Ха-ха-ха… Не думала, шо конь будет моим поклонником… Интересно, хто тебя научил говорить? Тебя завербовали? Или ты чего-то волшебного наелся?
– Нет-нет-нет. Видишь ли, Верка… – конь запнулся, – Даже не знаю, как тебе это объяснить… Ну, в общем, я воспитывался библиотекарями при Новгородском храме. Они многому меня научили: и чтению, и письму, и многому другому. И я, как научился читать и писать, так сразу же научился говорить… Короче, это длинная и запутанная история. Слушай, что мы всё обо мне да обо мне? Давай-ка лучше поговорим о тебе: ты-то гораздо известнее и ярче, чем я! Как у тебя на личном фронте? Живёшь с мамой?
– Да, с мамой, – сказала Верка неожиданно серьёзно, – Мы обе одинокие. Но мы в поиске наших вторых половинок.
– Я уверен, вы их найдёте! – сказал оптимистично Юлий, – Слушай, Верка, я вот так смотрю на твою маму, тихо сравниваю её с моей знакомой Бабкой и думаю: ну небо и земля вообще! Твоя мамуля такая весёлая, бойкая, общительная, а Бабка…
– Бабка? Ты имеешь в виду бабушку Любавы, да? – уточнила Верка.
– Да, её.
– Ой, та она такая вредная, вечно чем-то недовольная: «Тьфу, тьфу, тьфу!» – передразнила Верка Бабкин голос, – Но всё равно добрая бабуля: никого в обиду не даст. Кстати, моя мама тоже не подарок, так шо, Юлий, ты, это… не обольщайся!
– Ну, по крайней мере, она будет поприятнее, чем Бабка, – сказал Юлий и вздохнул, – На «Евровидении» с тобой ужасно несправедливо поступили: дали тебе второе место, а должны были дать первое! Я болел за тебя, я верил, что ты победишь, а они… Мне было за тебя так обидно! Так обидно!
Сердючка, положив свою пухленькую ручонку коню на плечо, заговорила тоном мудрого философа:
– Знаешь, Юлечка, я тебе скажу так: мне это первое место было до одного места! Моей целью на «Евровидении» было не победить, а доставить публике удовольствие! Второе место – это просто циферка два. Я выступила хорошо – ну, наверно, так нескромно говорить, но всё ж, – публика оценила моё выступление, у меня творческие перспективы – вот это самое главное, золотой мой. Удачное выступление и положительная реакция публики – уже победа!
Верка легонько потыкала пальцем Юлию в висок:
– Понимаешь, о чём я говорю, да? Угостись пирожочком.
Сердючка вынула пирожок с кармана и сунула коню под морду. Тот смутился:
– Вообще-то, Верка, я на диете… Ну, пожалуй, не откажусь. Не могу отказать любимой певице.
Юлий выкусил из Веркиной руки пирожок и начал его тщательно пережёвывать.
– Видно, шо ты спортсмен, – заметила Верка, с улыбкой наблюдая за конём.
Юлий покачал головой и проглотил пирожок.
– Я предпочитаю спорту танцы, – сказал он, – Я ещё и пою, и стихи сочиняю. Сходу, при чём. Я ведь импровизатор. Я обожаю сцену и хочу стать артистом, как ты, как Алла Борисовна Пугачёва, как Филипп Бедросович Киркоров…
– Ну, Юлий, и в чём дело? – спросила недоумённо Верка, – Тебе шо-то мешает стать артистом, я не понимаю?
– Точнее, кто-то… – поправил Юлий.
– Хорошо, хто тебе мешает стать артистом? – перебила Верка коня, – Хто? Алёша, Любава, Тихон с Бабкой?.. Я не знаю, ослик Моисей?
– Моисей как раз меня в этом поддерживает, и Алёша с Любавой тоже, – ответил Юлий, – Не знаю, правда, как насчёт Тихона с Бабкой… Кто мешает мне стать артистом, так это Князь Киевский! Он против того, чтобы я становился артистом. Говорит: «Юлий, не занимайся всякой ерундой, занимайся лучше книгами и летописью!» А мне книги и летопись ужасно надоели и не приносят никакого удовольствия!
– А ты твёрдо и убедительно так скажи: «Князюшка! Это моя жизнь, и мне решать, чем я буду заниматься, – посоветовала Сердючка, – Я хочу быть артистом и буду им. Мне больше нравится работать на сцене, чем в библиотеке… или там в редакции» Скажу тебе из личного опыта: я тоже когда-то работала проводницей, но без удовольствия, потому шо хотела стать артисткой. В один прекрасный день я поняла, шо хочу быть артисткой и никем другим, и распрощалась навсегда с этими поездами-рэльсами-шпалами!.. И, как говорится, пошло-поехало: я начала снимать клипы, выпускать альбомы, давать концерты. Меня стали приглашать сниматься в мюзиклах, на корпоративчики всякие. Вон я уже Европу покорила. И ты, Юленька, тоже, я уверена, станешь артистом, если будешь идти упорно к своей цели. Когда ты, даст бог, достигнешь своей цели, то тебе нужно будет не лениться, и знать и любить своё дело.
– Я уверен, что стану артистом! – сказал Юлий твёрдо, – Я знаю и умею всё, что связано с артистической деятельностью. Мне дай любое задание, я сразу же выполню его в два счёта! Петь умею, танцевать умею… Играть на музыкальном инструменте – мне вообще раз плюнуть. В актёрском деле хорошо разбираюсь – могу запросто сыграть любую роль. Я даже песни могу писать – и музыку, и слова… Я ещё умею знаешь, что? Пародировать других артистов. Например, Диму Билана.
Конь откашлялся и запел, передразнивая манеру Димы Билана:

Я знаю точно – невозможное возможна-а-ах,
Сойти с ума, влюбиться так неосторожна-а-ах,
Найти тебя, не отпускать ни днём, ни ночью-ух,
Всё невозможное возможно, знаю точна-а-а-ах…

Верка громко смеялась, глядя на будущего копытного артиста.
– Я ещё и Николая Баскова часто пародирую, – сказал Юлий и принялся передразнивать голос Николая Баскова:

Влеко-о-от ли мечты-ы-ы небыво-о-олые-е-е,
Цвето-о-от ли цветы-ы-ы-ы запоздо-о-олые-е-е,
Всё то-о-ок же рыдо-о-оет шармо-о-о-онко-о-о-о,
В Пари-и-иже оно-о-о-о чужестронко-о-о-о-о-о-о!..

Сердючка заливисто хохотала, лёжа на скамейке и хватаясь за живот руками:
– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха… Ой, Юлий, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…
– Я бы ещё кого-то спародировал, но боюсь, что ты сейчас лопнешь от смеха, – сказал Юлий, глядя на помирающую со смеху певицу.
Отсмеявшись, Верка добродушно похлопала коня по спине:
– Ты такой классный, Юлий! Мне давно так не поднимали настроение! Ты мне продлил жизнь… Упс!..
У певицы завибрировал и зазвонил телефон в другом кармане юбки.
– Так, меня уже кому-то надо, – пробормотала Верка, – Щас-щас, котёнок, две секунды!
– Мяу-у! – воспроизвёл Юлий кошачье мяуканье.
Верка достала телефон из кармана и покосилась на дисплей.
– Мама. Шо такое? Шо опять? – заворчала она, нажала на кнопку и приложила телефон к уху, – Да?.. Мама, я… Мама, я в парку, скоро буду дома, давайтэ.
Отсоединившись, Сердючка положила телефон обратно в карман.
– Тебе нужно домой к маме, да? – спросил её Юлий, – А я для чего? Я могу тебя до дому доставить!
– Хм. Ну давай, я не против, – улыбнулась Верка.
Юлий встал со скамейки и пригнулся.
– Прошу Вас седлать меня, мадам Сердючка! – галантно проговорил он.
Верка ловко взобралась коню на спину и ласково погладила его рыжую гриву.
– Боже мой, Верочка, ты просто пушинка! – засмеялся Юлий, – Я думал, ты гораздо тяжелее. Ты ж как фрегат!
– А… Фрегат? – удивлённо подняла брови Верка, – Юленька, сорри, я не такой интеллектуал, как ты. Я в школе училась на «два» и «один», каюсь, конечно. Шо ж это за звери такие, эти фрегаты, а?
– Это не звери, это птицы, – ответил Юлий, – Они обычно обитают в тропических лесах. Большие птицы, но очень лёгкие!
– Ага-а, – протянула Верка, – Буду знать.
И пришпорила Юлия каблуками своих серебряных туфелек:
– Ну, Юлий, поехали! Но-о-о!
Юлий пошёл вперёд.
Вокруг не было ни единой живой души, так что Юлий и Верка вполне могли бы разговаривать друг с другом. Но они молчали: Верка молча сидела на спине у Юлия, тот, не говоря ни слова, шёл вперёд.
Наконец, конь не выдержал:
– Слушай, Верка, а чего это мы идём и молчим? Давай песню споём, что ли?
– Я за двумя руками и ногами, – сказала с улыбкой Сердючка, – А шо будем петь?
– Давай что-нибудь из твоего репертуара, – предложил Юлий.
– О-кей, – кивнула Верка, – Давай споём… Щас… «Всё будет хорошо»!
– Отлично, одна из моих любимых песен! – обрадовался Юлий, – Давай, Верочка, начинай.
Верка улыбнулась и начала петь:

Если нам скажут: «Ваш поезд ушёл»,
Мы ответим просто…

– Что подождём другой! – продолжил Юлий.
– Правильно, – улыбнулась Сердючка и продолжала петь:

И чтоб на перроне скучать не пришлось,
Мы накроем стол
И выпьем за любовь и будет
Ха-ра-шо,
Всё будет хорошо,
Всё будет хорошо,
Я это знаю, знаю,
Ха-ра-шо,
Всё будет хорошо,
Ой, чувствую, я девки, загуляю,
Ой, загуляю…
Теперь давай ты, Юлий!

Конь запел:

Если наутро болит твоя голова,
Мы скажем прямо…

– Ты не умеешь пить! – допела Верка.
Юлий продолжал петь:

Но так некрасиво лечиться одному,
Лучше с тобой пива
Выпьем по чуть-чуть, и будет
Ха-ра-шо,
Всё будет хорошо,
Всё будет хорошо,
Я это знаю,
Ха-ра-шо,
Всё будет хорошо,
Ой, чувствую, я, Верка, загуляю с тобой, это точно,
Ха-ра-шо,
Всё будет хорошо,
Всё будет хорошо,
Я это знаю,
Ха-ра-шо,
Всё будет хорошо,
Ой, чувствую, я, Верка, загуляю,
Ой, загуляю…

Верка добродушно улыбалась, слушая пение коня. Вдруг певица увидела впереди обрыв и тревожно закричала:
– Юлий, осторожно, обрыв! Обрыв!
Конь тут же взмыл вверх.
– Держись за меня, Верка! – закричал он.
Верка схватилась обоими руками за шею Юлия.
– Ви-и-и-и! – восторженно завизжала Сердючка, как ребёнок, – Ха-ха-ха, вот это да!..
Внезапно восторг на лице певицы сменила тревога:
– Ну-ну-ну-ну-ну-у-у-у!.. Осторожно-о-о!..
Юлию удалось каким-то чудом перелететь на другую сторону и упереться копытами в землю.
– Ху-у, – облегчённо вздохнул конь, – Слава богу, удачно приземлился… Так, внимание, интерпретация-импровизация!
Он пошёл дальше и начал бойко петь:

Помню, я давно-давно
Встретил дерево одно.
Думал, даст оно мне трон,
Присмотрелся – лохотрон!..

Сердючка захохотала как полоумная, закрыв лицо руками. Юлий, улыбаясь, продолжал петь:

Я чуть шкуры не лишился.
Уж теперь-то в моей жизни
Игр азартных больше нет.
Мне они нужны сто лет!

И запел вместе с Веркой:

Ха-ра-шо,
Всё будет хорошо,
Всё будет хорошо,
Я это знаю, знаю,
Ха-ра-шо,
Всё будет хорошо…

– Ой, чувствую, я, Юлий, загуляю с тобой, это точно!.. – пропела Верка, и они с Юлием снова запели в один голос:

Ха-ра-шо,
Всё будет хорошо,
Всё будет хорошо,
Мы это знаем,
Ха-ра-шо,
Всё будет хорошо,
Ой, чувствую, с тобой мы загуляем,
Ой, загуляем!..
Ха-ра-шо!

– Ой, Юленька, – сказала восторженно Верка, – Сцена за тобой плачет, слушай!
– Я же говорил тебе, что разбираюсь в артистической деятельности! – сказал Юлий.
– Как вернёшься домой, сразу убеди Царя… – Сердючка осеклась, – Ой, Царя, говорю, Князя, шо артистическая деятельность – это твоё! То, чем ты хочешь заниматься в жизни.
– Да я уж как-то постараюсь, – ответил Юлий. Судя по тону его голоса, он сомневался, что Князь Киевский позволит ему стать артистом.
– Стоять, Юлий! – вдруг скомандовала Верка, – Тпру!
Юлий послушно остановился.
– Что, уже приехали? – спросил он.
– Да, – ответила Верка, – А теперь пригнись чуть-чуть, шоб я могла с тебя слезть.
Юлий пригнулся, Сердючка с него ловко слезла и потрепала ему гриву:
– Молодец, Юленька, молодец, молодец!
– Ах, Верунчик, – прощебетал польщённый Юлий, – Ты самый лучший седок из всех, какие у меня были!
– Да тю! – махнула рукой покрасневшая Верка.
– Ну, правда же! – воскликнул Юлий, – Ну что ж, моя звезда, безумно рад был тебя видеть! До новых встреч! Привет мамуле.
Конь хотел было уйти, но Верка его поймала:
– Та чего ты! Пошли, познакомишься с мамой!
– Не могу тебе отказать, – просиял Юлий, – С твоей великолепной мамой пообщаюсь с удовольствием.
Они с Веркой вошли в типовую пятиэтажку и стали подниматься вверх по железобетонной лестнице. Лифт, по всей видимости, не работал.
Юлий то и дело оглядывался по сторонам: он ведь никогда раньше не бывал в подъезде. На каждом этаже было по три, а то и по четыре двери с табличками с порядковыми номерами квартир.
– Да, чудной домик, – поджал губы Юлий.
– Ч, ч! – замахала на него руками Верка.
– Батюшки, за всю свою жизнь ни разу ещё…
– Тихонько, Юлий! Иди за мной.
Наконец, они дошли до нужной квартиры. Юлий начал волноваться: а что будет, если Сердючкина мама окажется совсем не такой, какой он её не раз видел на экране? Что, если она окажется такой же злой и сварливой, как и Бабка? И станет бить его метлой или скалкой?
– Верка… – начал Юлий.
Вид у него был крайне взволнованный.
– Чччччч! – обернувшись к коню, приложила палец к губам Сердючка.
Как только певица зазвонила в дверь, Юлий спрятался у неё за спиной.
Дверь отворилась, и на пороге появилась мама Верки Сердючки Инна Адольфовна. Это была маленькая пухлощёкая старушка в голубом спортивном костюме и белом платочке. Разговаривала она, как и дочка, с украинским акцентом.
– Вера! – воскликнула она тревожно, всплеснув руками, – Дэ ж ты так довго була? Я спэрэживалась, як дурна! Уже хотила валэрьянку пыть.
– Я була в парку, я ж сказала Вам по телефону! – ответила грубо Верка, – Кстати, мама, я нэ одна.
Инна Адольфовна неожиданно посуровела:
– Кого ты прывэла на цей раз, прызнавайся?
– Мамочка, Вы то’ко нэ лякайтэсь, хорошо? – затараторила Верка, примирительно поднимая руки, – Я прывэла однэ хороше…
Не успела она договорить, как Инна Адольфовна посмотрела ей за спину острым взглядом. Увидев Юлия, старушка громко вскрикнула и схватилась руками за голову.
– Вера, ты… Ты прывэла сюда коня?! – закричала она так, что Сердючка закрыла уши руками.
– Ч, ч, ч! – попыталась унять мать Верка, – Щас соседи прыпрут, ну Вы шо?
– А ну кыш отсюдова! – завопила Инна Адольфовна, – Вера, щас же выкидуй його! Коня ще нэ хватало мени тут!
– Ну вот, чего боялся, то и произошло! – воскликнул раздосадованный Юлий. Верка тихонько пнула коня каблуком, мол, замолчи.
Инна Адольфовна охнула ещё громче:
– Кинь говорэ?! Боже, мэнэ щас инфаркт схватэ!
– Берегите здоровьице-то своё на старости лет! – язвительно сказал ей Юлий.
– Мама, – мягко обратилась к матери Верка, – Помнытэ говорящего коня с фильма про Алёшу Поповича, який всё время говорил «Не смешите мои подковы»? Так це вин – Гай Юлий Цезарь. Я его в парку встретила.
Инна Адольфовна постояла, постояла, потом ласково улыбнулась Юлию:
– А, Цезарь! Цезунчик, заходь, мий золотой!
– Який Цезарь, мама, вин Юлий! – огрызнулась Сердючка.
– Юлечка, заходь, мий хороший, заходь. Выбач, шо я так отреагировала на тэбэ. Проходь, нэ стесняйся.
Юлий скромно вошёл в квартиру, Верка – за ним.
Инна Адольфовна пожала Юлию копыто:
– Инна Адольфовна. Но ты можешь обращаться до мэнэ просто Мама.
– Мама? – удивлённо посмотрел Юлий на женщину.
– Моя мама – твоя мама, – улыбнулась Верка.
– Приятно познакомиться, Инна Адо… то есть, Мама, – галантно проговорил Юлий и поцеловал Инне Адольфовне руку, – Теперь понятно, в кого Верка уродилась такой красавицей.
Сердючка, покраснев, склонила голову.
– Да-да, Юлий, моя Вера и красавица, и умница, – принялась расхваливать дочку Мама, – Щедра, добродушна, не´жна, ласка´ва. То’ко любов свою нияк нэ найдэ. У мэнэ тоже лична жизнь нэ сложилась…
– Слухайтэ, шо мы тут балакаем? – не выдержала Верка, – Пойдём на кухню!
У Юлия как раз забурлило в животе.
– Да, девочки, действительно, пойдёмте на кухню, а то я уже проголодался, – признался он.
Все трое пошли на кухню. Сердючка посадила Юлия за стол, а сама стала помогать Маме расставлять посуду и столовые приборы.
– Юлечка, – обратилась Мама к коню, с любопытством разглядывающему просторную кухню, – Шо ты любышь: овэс, жито, пшеныцю? Ты скажи, мы тоби дамо.
– Мамочка, к чему эти церемонии? – засмеялся Юлий, – Я абсолютно всеядный. Давайте то, что есть!
Мама принялась раскладывать по тарелкам свежесваренное картофельное пюре и жаренные куриные котлеты.
– Мама, Юлию помэньше, бо вин на диети, – предупредила Верка.
– Верка, Верка, Верка! – улыбаясь, покачал головой Юлий, –Я сейчас нахожусь дома у любимой певицы и её мамы, какая тут может быть диета? Вальните мне побольше, Мамуля!
Наполнив тарелку пюре и положив на неё три котлеты, Мама поставила её перед конём. Наконец, они с дочкой сели за стол.
– Девочки, приятного аппетита! – сказал Юлий.
– Взаимно, – улыбнулась Мама, – Кстати, Юленька, можно нэскромный вопрос: ты нэ курышь? Алкоголь нэ употребляешь?
– Та ладно Вам, мама, шо Юлию, нэма шо робыть бильше? – вступилась за коня Сердючка.
– Ну, Вы такое спросили меня, – улыбнулся Юлий, – Да чтобы я курил! Никотин ведь лошадей убивает, а я ещё жить хочу! А что касается спиртного… Никаких спиртных напитков я не пью. Кроме пива… Ой. Кажется, у меня в голове родилась ещё одна интерпретация Веркиной песни. Сейчас я вам её исполню.
Зазвучали вступительные аккорды песни Верки «Горилка».
Юлий встал из-за стола и начал танцевать. Сердючка стала с улыбкой наблюдать за конём.
Юлий запел:

Как-то раз в родном я Новгороде был,
Меня приятель в гости пригласил.
Выпил у него я рюмочку вина,
Потом всю ночь болела голова.
Ну а пиво – это пиво,
Ну а пиво – это пиво,
Ну а пиво – это пиво,
Ну а пиво – это пиво.
Пэ-и-вэ-о, пиво,
Пивушко, пивко!

Верка и Мама пустились в пляс. Юлий продолжал петь:

Как-то раз в родном я Новгороде был,
Меня приятель в гости пригласил.
Дал мне самогонки целую бадью,
Я думал, что я в кому упаду!
Ну а пиво – это пиво,
Ну а пиво – это пиво,
Ну а пиво – это пиво,
Ну а пиво – это пиво.
Пэ-и-вэ-о, пиво,
Пивушко, пивко!

Сердючка и Мама начали плясать канкан вместе с Юлием.
– Ой-ой-ой-ой-ой-ой, – пел во всё горло конь, – Ай-яй-яй-яй-яй-яй…
Ну а пиво – это пиво,
Ну а пиво – это пиво,
Ну а пиво – это пиво,
Ну а пиво – это пиво.
Пэ-и-вэ-о, пиво,
Пивушко, пивко!
Пэ-и-вэ-о, пиво,
Пивушко, пивко!

Песня закончилась. Верка, Мама и Юлий дружно зааплодировали.
– Юлий, та ты зажигаешь не слабее меня! – сказала Верка коню, – Можешь смело пополнять ряды артистов!
– Артистов? – переспросила Мама.
– Ну да, мама, Юлий артистом хоче буть, – сказала Сердючка и потрепала сияющего Юлия по гриве.
Мама едва не со слезами на глазах обняла коня:
– Буть тоби артистом, дитя мое!
– Спасибо, мамулечка! – проворковал Юлий и лизнул старушку в щёчку.
– О, щас расплачусь, – пробормотала Верка, – Юлий, доедай картошку с котлетами, давай быстренько!
Юлий поспешно сел за стол и в два счёта умял картофельное пюре вместе с тремя котлетами.
– Никогда в жизни не ел такой вкусной пищи! – восторженно воскликнул конь. Верка заботливо утёрла ему морду салфеткой.
– Юленька, а ты можешь шось с писней «Гоп-гоп» прыдумать? – поинтересовалась Мама.
– Вы имеете в виду песню «Гоп-гоп-гоп-чида-гоп»? – уточнил Юлий и зажмурился, будто пытаясь что-то вспомнить, – Сейчас, сейчас…
Юлий минуту поморщился, потом отчеканил:

Там-тибидам-тибидам-гоп-гоп!..

Потом осёкся:
– Не, не то!..
И пропел:

Гоп-гоп-гоп-тибидам…

Конь схватился копытами за голову:
– Боже мой, ничего не звучит! Кажется, творческий кризис накрыл меня с головой!
– Ну, бува, бува, – улыбнулась Мама.
– Юлий, как я тебя понимаю! – сочувственно сказала коню Верка, – У меня тоже иногда такой творческий кризис бывает, шо нэма куда, понима’шь? Ничё нэ пишется, вообще: ни музыка, ни тексты, и шо хочь, то и делай! Это просто полный капец. Абзац даже.
– Да-да-да, – грустно проговорил Юлий.
Вдруг конь так и подскочил:
– Верка!!!
– Ччч, та шо ты кричишь, – заворчала Сердючка, – Ты шо, в лесу?
– Верка, Мама! – продолжал радостно кричать Юлий, – У меня творческий кризис уже прошёл! Родилась ещё одна интерпретация! Правда, на другую песню, слушайте.
И конь запел:

Ты попала, попала, попала
На любовь, на любовь,
На мои глазки магнит,
На мои ушки магнит,
На мою гриву магнит…

Мама дала Юлию лёгкий шлёпок и расхохоталась, и Верка вместе с ней.
– Дурачок ты, Юлий, – сказала с улыбкой Сердючка.
Юлий сам рассмеялся и высунул язык через зубы.
– Да, согласен, немного перегнул палку, – сказал он.
Мама погладила коня по гриве.
– Юленька, ты така хороша лошадка, – сказала она ласково, – Ты такий вэсэлый и смишный. Нэ знаю, як Вера, а я бы хотила, шоб ты у нас чуть-чуть пожив. Хотя бы два-тры дня.
– Мамочка! Да я с такими женщинами, как вы, готов жить всю жизнь! – выпалил Юлий, – Чего там два-три дня!
Верка обрадовалась, и все трое обнялись.
– Давайтэ выйдэм погуляем, – предложила Мама, – На вулыци така хороша погода, шо будэм дома сыдить?
– Да, давайте действительно выйдем, – поддержал её Юлий, – Свежий воздух очень полезен, особенно для творческих личностей…
Как только они с Веркой и Мамой пришли в прихожую, раздался звонок в дверь.
– О, це Юра! – спохватилась Верка, – Бегу открывать!
– Вера, я сама! – крикнула Мама и бросилась открывать дверь.
В прихожую вошёл крепкий мужчина со взъерошенными тёмными волосами. На вид ему можно было дать лет сорок семь. Это был Юрий Никитин – менеджер Верки.
– Мамочка, здрасте, – сказал Юра приветливым тоном и поцеловал Маму в щёку. Потом подошёл к Верке и также поцеловал её в щёку со словами:
– Приветик, Верочка.
Юлий начал сердито фыркать.
– Юрочка, привет, котёнок! – ласково сказала Верка и поцеловала Юру в ответ.
Юлий хотел укусить Юру, но Сердючка не дала ему это сделать.
– Юлий, фу! – сказала она строго, отгораживая рукой коня от Никитина.
– Юленька, тихонько, ну чего ты, – подхватила Мама, – Це ж Юра Никитин – продюсер моей Веры и просто хороший друг. Вин тэбэ нэ обидэ.
Юлий виновато опустил голову.
– Простите, пожалуйста, Юра, – сказал конь, – Я думал, что Вы… Да что это с Вами? Коня говорящего никогда не видели?
Юра минуту постоял с изумлённым видом, потом улыбнулся:
– В первый раз за сорок семь лет вижу говорящего коня!
– Юлий мечтает стать артистом, – сказала Верка, – Он поёт, танцует, играет на всех инструментах. Ещё и стихи пишет.
– Дуже умна и красива лошадка, – добавила Мама.
– Ух ты, – улыбнулся Юра, – Интересно. Значит так, через неделю будет концертный тур. Первый город – Новгород.
Юлий, как это услышал!..
– И-хи-хи-хи-и-и! – затанцевал от радости конь и обнял Юру, – Концерт Верки в моём родном городе! Боже мой, ну не здорово ли? Моя мечта, которую я считал несбыточной, сбылась!
– Ну, Юлий? – с улыбкой спросил Юра, – Станцуешь с Верой на сцене?
– Та конечно, станцует! – ответила за коня Верка, – Ещё и споёт.
– Это даже не оговаривается! – заявил Юлий.
– Ну и молодец, – похвалил коня Юра и пожал ему копыто.
– Юрочка, – обратилась к Никитину Мама, – Будь другом, поможи нам с чердака прынесты кровать для Юлия. Вин у нас чуть-чуть поживэ.
Юра с радостью согласился. Через минут пять они с Веркой и Мамой приволокли в спальню кровать. Потом Мама застелила кровать простынью и положила на неё две мягкие подушки, а Сердючка расстелила пуховое одеяло.
После того как Юра ушёл, Верка и Мама отправились вместе с Юлием на прогулку. На дворе действительно была хорошая погода: небо было голубое, солнышко светило, птички пели.
Гуляя на свежем воздухе, наши герои, как говорится, отрывались по полной программе: пели песни из Веркиного репертуара, фотографировались и просто дурачились. Ребята гуляли аж до одиннадцати часов вечера!
Как только все трое вернулись в дом, Сердючка сразу же заботливо уложила Юлия в кровать. Чтобы конь побыстрее заснул, певица решила убаюкать его своей песней «Lasha Tumbai»

I want you see,
Lasha tumbai,
I want you see,
Lasha tumbai,
I want you see,
Lasha tumbai…

Верка ласково потёрлась носом о лоб Юлия. Тот блаженно улыбнулся.

I want you see…

Сердючка подоткнула коню одеяло и легонько поцеловала его в голову.
– Спокойной ночи, мой копытный артист, – нежно прошептала Верка.
Юлий широко раскрыл морду и зевнул.
– Спокойной ночи, Верка… – сонно пролепетал конь и сладко заснул.
Стоявшая рядом с Веркой Мама едва не плакала от умиления:
– Спыть, як дытына…
– Чччччч! – приложив палец к губам, зашикала на неё Верка.
Они с Мамой потихоньку улеглись спать.
Юлий крепко спал, счастливо улыбаясь во сне. Конь был рад, что встретился с певицей, которую обожал. А ещё больше он был рад тому, что Верка через неделю даст свой сольный концерт в его родном Новгороде. Жизнь прекрасна, что и говорить…

0

37

С тех пор как Юлий поселился в доме Верки Сердючки и её мамы, жизнь стала казаться ему раем. Верка и Мама очень любили коня, заботились о нём и, конечно же, поддерживали его в артистических начинаниях. Вечера наши герои проводили на свежем воздухе. А если была плохая погода, то они устраивали маленькие дискотеки дома.
Юлий обо всём позабыл: и о библиотеке, и о летописях. Забыл и о Князе, и об Алёнушке, и о богатырях, и о Тихоне с Бабкой, и о Забаве с Елисеем. Даже о своих копытных товарищах: о коне Бурушке, о верблюде Васе и даже об ослике Моисее, которого конь считал своим братом…
Проснувшись одним пятничным утром, Юлий понял: надо послать Князю письмо, чтоб он о нём не волновался.
Как только Верка с Мамой пошли на кухню готовить завтрак, Юлий подошёл к тумбочке и тут же нашёл там блокнотик с шариковой ручкой. Затем подошёл к столу и начал писать:

Привет, дорогой Князь! Я сейчас проживаю дома у моей любимой певицы, которой я тебе, как ты сказал в грубой форме, прожужжал все уши – Верки Сердючки и её мамы. Живу так прекрасно, что даже не хочется обратно. А в моём родном Новгороде через неделю будет Веркин сольный концерт! Я так счастлив! Мечты сбываются, я всегда это говорил!
И, Князь! Я давно хотел тебе это сказать, но всё никак не решался: я больше не хочу быть ни библиотекарем, ни помощником летописца. Мне больше нравится работать на сцене, нежели в библиотеке и в редакции. Музыка, танцы, пение, актёрское мастерство, написание стихов – вот то, чему я хочу посвятить мою жизнь. Светлейший, пойми меня правильно: заниматься тем, что не приносит мне никакого удовольствия, я не хочу! Поэтому, пожалуйста, отпусти меня в артисты, очень тебя прошу!
P.S.: Если увидишь где Алёнку, передай ей, что я вернусь в Киев через две недели не в качестве помощника летописца, а в качестве артиста! Скажи ей, чтоб не скучала, и поцелуй от меня.

Гай Юлий Цезарь

«Только бы он понял меня» – подумал конь, подписывая письмо. Вдруг из открытого окна послышалось: «Курр-курр-курр!» Юлий оглянулся, видит – на подоконнике сидит белый голубь и воркует таким тоном, будто настаивает, чтобы конь отправил Князю письмо.
Видно, Баба-Яга этого голубя в лесу поймала и тоже, как и Юлия, отправила в Страну Шоу-Бизнеса. Или это всего лишь совпадение обстоятельств?..
– Почтовый голубь! – обрадовался Юлий, – Как ты здесь очутился?
Конь свернул письмо и дал голубю:
– Давай, мой хороший, лети прямиком в Киев! Отдай письмо Князю Киевскому!
Взяв письмо в клюв, голубь развернулся и улетел.
– Надеюсь, он не ошибётся адресом… – вслух подумал Юлий.
Размышления коня нарушил голос Мамы из кухни:
– Вера! Шо мени робыть с кучой творога? Накупыла як сдуру!
– Мама, Юлию оставтэ, – последовал вялый ответ Сердючки, – Прыйдэ и покушае.
– А шо, кони творог едят? – удивлённо спросила Мама.
– Так вин же говорыв, шо всеядный, мама, – проворчала Верка и стала звать коня:
– Юлий, Юлий!
– Юлечка, иды кушать! – подхватила Мама.
Быстренько спрятав ручку с блокнотом в тумбочку, Юлий побежал на кухню.
– Гутен морген, дамочки! – сказал он весело, – Как спали?
– Та! – махнула рукой Сердючка, – Шо-то нэважнецко: шо я, шо мама…
– Просто мы с Верой сёдня идэм давать интервью, – сказала Мама, ставя перед конём миску с творогом, – Дуже пэрэживаем.
– Я пойду с вами, – вызвался Юлий, – Так не хочется сидеть дома. Я буду себя чувствовать сторожевой собакой, то есть, сторожевым конём.
Конь съел весь творог до последней крошки. Ещё и миску облизал до блеска.
– Ты с намы? На интервью? – опешила Мама, – А ты нэ боишься, шо вси будут, мягко говоря, в шоке, когда тэбэ побачать?
Конь только грустно вздохнул и опустил голову. Он понимал, чем чревато появление в студии Верки и Мамы в его сопровождении.
Вот он, конь Юлий, находится в студии вместе с Веркой Сердючкой и её мамой. В студии ужасный шум, и неудивительно: среди тысячи людей находится одно-единственное животное, да ещё говорящее. Журналисты толпятся вокруг Верки, Мамы и Юлия, снимают их на фото- и видеокамеры, и ужасно напрягают нелепыми вопросами. Не говоря уже о простых людях, которые кричат не своим голосом, падают в обморок, вызывают по телефону милицию… Масла в огонь подливает кучка подростков или пьяных мужиков: подходит вплотную к Юлию и начинает над ним издеваться, ещё и подначивать Сердючку с Мамой. В конечном итоге всех троих выгоняют из студии с позором. А на следующий день СМИ распускают мерзкую сплетню, которая потом без конца обсуждается народом…
А в Новгороде через неделю концерт Верки… Что же, получается, и на концерт не идти?.. Но Юлий же обещал Юре Никитину, что станцует с Веркой на сцене!.. Да, нелегко быть говорящим конём!
Верка с Мамой долго думали: брать с собой Юлия или не брать? Наконец, Сердючка сказала:
– Хорошо, мы возьмём тебя с собой. Сами пойдём в студию, а ты останешься во дворе. Погуляешь себе, воздушком подышишь. То’ко смотри: от студии далеко не отходи, бо потеряешься, хорошо?
– Да ладно тебе, Верка, что ты волнуешься! – беззаботно сказал Юлий, – Как поётся в твоей песне, всё будет хорошо!
– Та надеюсь, шо будет, – сказала Верка, – Идём!
– Подожды, Вера! – спохватилась Мама, – А дэ твои очки?
– Юлий зъив! – ответила язвительно Сердючка, взяла с подоконника свои солнцезащитные очки-стрекозы и одела их.
Юлий не смог удержаться от смеха:
– Хи-хи… Такие очки прикольные! Верка, ты в них как стрекоза.
Верка в ответ только хихикнула.
– Нэ стрекоза нияка! – обиженно сказала Мама и с гордостью посмотрела на дочку, – Вона звезда.
Все трое вышли из дому и отправились к студии.
Белый голубь долетел до княжеских палат и стал стучать клювом в окно.
Князь открыл окно и увидел в клюве у птицы письмо.
– Ну давай, чего там у тебя? – ворчливо сказал он, выхватил письмо и покосился на него.
– Так и знал, что от Юлия, – улыбнулся Князь и стал читать:
– «…Я не хочу быть ни библиотекарем, ни помощником летописца… Музыка… пение… то, чему я хочу посвятить свою жизнь… Отпусти меня…»
Князь так и подскочил:
– В артисты?! Чего захотел! Библиотека пропадает, Алёнушка одна с летописью не справляется, а он тут в артисты идти надумал! Видать, ему всю эту дурь в голову вбила эта противная певунья Верка! Ох-х!
Из соседнего зала послышалась песня Верки:

… Ну пришли хотя бы смайлик
На мой
Одинокий серебристый
Телефон…

– Выключите!!! – заорал Князь во всё горло и замахнулся рукой на голубя, – Кыш отсюда!
Он был так сердит, что забыл написать Юлию ответ.
Конь в это время гулял у здания, где Верка и Мама давали интервью. Вдруг он услышал поблизости мужские голоса´, тон которых был явно недоброжелательным:
– Ребята, как думаете, это чудо со звездой на голове ещё будет известным?
– Ты про Сердючку? Да бог тебя храни! Её, или его, в общем, погонят это в шею с позором, и оно на сцену и своего пудреного носа не кажет!
– И как его сразу не выгнали? Само жирнее свиньи, какая-то дурацкая звезда на голове, очки на пол лица, грудь колесом, голос – козье блеянье! Убожество, да и только!
– Ага, и песни такие дурацкие – просто мороз по коже! Чита-дрита какая-то…
– Чита-дрита? Песня про обезьяну, что ли? Во цирк!
– А Сердючка – это вообще мужик или баба?
– Да это самое натуральное оно! Неизвестно откуда взявшееся.
Юлий огляделся вокруг и увидел трёх неопрятных парней, курящих сигареты. Они курили и ругали Верку на все корки.
Какие-то глупые, никчёмные, ничего не достигшие парни смеют незаслуженно оскорблять известную почти во всём мире, талантливую и яркую артистку?! Нет, Юлий это так не оставит! Верка не только его любимая певица, но и лучшая подруга, так что он просто обязан за неё заступиться! И ему всё равно, как на него отреагируют эти противные парни. Он, во что бы то ни стало, заткнёт им рот.
– Минуточку! – закричал конь, подбегая к кучке Веркиных злопыхателей, – Послушайте, мужики, если вас ещё можно так назвать! В отличие от вас Верка Сердючка красива, умна и талантлива, и многого достигла в этой жизни, так что завидуйте молча! Зависть – плохое чувство, чтоб вы знали. Хотел бы я посмотреть, как поёте и танцуете вы! Слабо? Слабо спеть и станцевать, как Верка? Слабо, да?
Парни вытаращили на Юлия глаза.
– Чё уставились? Никогда коня не видели? – вызывающе спросил конь.
Детины громко захохотали в один голос.
– Да что вы смеётесь?! – заорал Юлий.
– А тебя, случайно, не Юлий зовут? – с издевкой спросил один из хулиганов.
– Ну хотя бы и Юлий, а тебе что? – грубо ответил конь.
– Как ты базарить-то научился, а, Юлий? – противно посмеиваясь, спросил другой парень.
– Не твоё дело! – отрезал Юлий.
– Ты чё, фанатик этого безголосого чучела Сердючки? – язвительно спросил третий детина.
Юлий совсем вышел из себя:
– Во-первых, я не фанатик, а поклонник творчества! Во-вторых, сейчас ты пожалеешь, что назвал Верку безголосым чучелом – тумаков от меня получишь, понятно тебе? Я не шучу!
Все трое бандитов сейчас же бросились на коня и ну колотить его. Юлий и бодался, и плевался, и лягался, и кусался, но всё было напрасно: парни не отступали.
Наконец, из здания вышла Мама.
– Юлечка, вже всё, идэм… О-о-ох!.. Юлий!!! Юлий, боже мий!
Увидев, что парни калечат коня, Мама впала в панику.
– Вера, Ве-е-ера-а-а! – заголосила она, обернувшись назад, – Бегом сюда, быстро, Вера!
Из здания выбежала обеспокоенная Сердючка.
– Шо случилось, мама? – спросила она.
– Та Юлия бьют! – крикнула в ответ Мама. Верка увидела, что хулиганы избивают кричащего не своим голосом Юлия, и охнула, зажав рукой рот.
Потом сжала кулаки:
– Пиду разбэрусь с тымы идиотамы! Щас воны попрыгают у мэнэ.
Один парень со всего размаха зарядил под правый глаз Юлию, и у того моментально вскочил синяк.
– Аааааааааа! – закричал не своим голосом, прикрывая копытом глаз, бедный конь.
Тут прибежала сердитая Верка.
– Вы шо, с ума сошли?! – закричала она, – Шо вы ото вытворяетэ, я нэ поняла? Хто вам давал право животнэ мучить? Живодёры задрыпани!
Бандиты бросили – в прямом смысле слова – Юлия и кинулись с кулаками на Сердючку. Та начала их дубасить в ответ. Наблюдающая за потасовкой Мама то крестилась, то хваталась за голову, то закрывала лицо руками, и ни на минуту не переставала повторять «О господи!»
Наконец, Верка нокаутировала всех троих негодяев одним махом.
– Жизнь вас накажет, люди с планеты Зла! – заявила певица, – Вы ще долго будэтэ жалить, шо так поступылы!
Подбежала Мама, наклонилась над бандитами, лежащими на земле, и сердито крикнула:
– А ну быстро пиднялы свою Жору Ивановну и пишлы остюдова! Гады таки!
Парни еле-еле поднялись и поковыляли, постоянно спотыкаясь, восвояси.
Юлий, жалобно постанывая, всё ещё лежал на земле. Его левое ухо было слегка подрано, а под правым глазом красовался здоровенный синяк.
Верка и Мама подбежали к коню.
– Юленька!.. – запричитала Мама и громко расплакалась, – Юлюшечка!.. Биднэнький!..
– Как ты? Как ты, Юлечка? – чуть не плача, спросила Верка.
– Просто ужасно… – прохрипел Юлий, – Ужасно болит глаз, и вообще всё… Как будто меня этот… Лексус переехал… Ой… О боже…
Верка взяла коня, как ребёнка, на руки и ласково погладила по гриве.
– А-а-ай!.. – застонал Юлий, хватаясь копытом за поражённый глаз.
– Ччччч, – Сердючка нежно прижала к груди коня, словно мама плачущего ребёнка.
– Тише, тише, – зашептала Мама, погладив стонущего Юлия по потрёпанному уху, – Всё, всё, домой!
Совершенно расстроенная и обеспокоенная, компания отправилась домой. Верка несла пострадавшего Юлия на руках, а Мама семенила следом.
У несчастного коня так сильно болели глаз и ухо, что он ни на минуту не переставал стонать, да ещё так жалобно!
– Тихонько, тихонько, котёнок, – шептала Верка, успокаивающе поглаживая Юлия то под глазом, то по уху, – Щас, щас.
Теплота и нежность певицы немного успокоили Юлия, и он перестал стонать.
Верка и Мама, как вошли в дом, так сейчас же отнесли коня в спальню и уложили в кровать. Затем Мама сбегала на кухню, принесла оттуда холодную бутылку молока и стала прикладывать её к поражённому глазу Юлия. Прикладывала на протяжении пяти минут. Потом они с Веркой сделали коню компресс на ухо.
Наконец, Мама пошла на кухню, а Сердючка осталась наедине с Юлием. Конь, стиснув зубы, тихонько постанывал.
– Юленька! – прошептала Верка, с тревогой глядя на коня. Певице было жаль бедное животное до слёз!
– Ве… Верка… – прохрипел Юлий.
Он тихонько всхлипнул:
– Я… я… до сих пор в ступоре… Не могу успокоиться… Я так взбудоражен!..
– Ччч, ч, ч, – Верка утёрла коню слезу.
– Верка, – говорил печально и сбивчиво, как никогда, Юлий, – Вот эта шпана, которая чуть не прикончила меня, она… Она оскорбляла тебя. Она говорила о тебе всякие гадости: оно, чудо со звездой на голове, безголосое чучело… Я должен был приструнить этих мерзких парней и тем самым заступиться за тебя… Я пытался их вразумить, а они… Сама понимаешь.
– Шо ты им сказал? – спросила Верка с нотками ужаса в голосе.
– Ну, что… – проскрипел Юлий, – «Сердючка гораздо умнее и красивее вас, завидуйте молча… Ещё раз назовёте её безголосым чучелом, я вам тумаков надаю»… Но тумаков надавать я им не успел, потому что они сразу на меня накинулись. Трое человек на одного коня, кошмар!
– М-да. Юлий, Юлий! – покачала головой Сердючка, – Зря ты это сделал, зря! Я, конечно, очень ценю твою доброту, но не надо было тебе лезть на рожон. Ты видишь, как после этого бывает? Ещё хуже! Надо было просто тебе прикинуться, шо ты ничё не слышишь. Как говорится, моя хата с краю, я ничё нэ знаю. Ничё не вижу, ничё не слышу, да? Та пускай себе вякают, шо хотят! Кому это, кроме них самих, интересно?.. Вообще, Юлечка, я такого склада человек, шо никогда про себя прессу не читаю и не слушаю, шо там про меня балакают какие-то пацаны с сигаретами или там бабульки-дедульки на базаре. Не читаю ни хорошее, ни плохое – ничё! И я тебе, котёнок мой золотой и сладкий, тоже советую не обращать внимания на гадости – и не гадости тоже – в свой адрес. Собака гавкает – караван… шо´ делает?
– Ну, идёт, как бы, – ответил Юлий неуверенно.
– Не «как бы», а точно! – заявила Верка и засмеялась, – «Как бы» – слово такое прикольное, так смеюсь с него… Да, собачка гавкает, а караван идёт! В общем, Юленька, я тебя прошу: не слушай гадостей ни про себя, ни про меня, хорошо?
– Постараюсь, – ответил Юлий и улыбнулся, – Верка, я видел, как ты этих парней лупила. Да ты богатырша, слушай! Бьёшь не хуже Алёши, Добрыни и Ильи, вместе взятых.
Верка смущённо засмеялась:
– Ой, Юлий, Юлечка, та мне до трёх богатырей как до Пекина раком!
Юлий зевнул:
– Что-то мне так спать хочется… Верка, может, споёшь мне? У тебя так здорово получается петь колыбельные.
– Спеть тебе? Ну хорошо, – улыбнулась Сердючка, – Спою тебе новую, премьерную песню, которую ты ещё услышишь на концерте в Новгороде. Вспомнить бы ещё слова её…
Певица задумчиво поскребла свою шапку-звезду:
– Хм. Так, как там?..
И виновато улыбнулась:
– Юленька, я то’ко припев помню, и то… не знаю... Могу ошибиться.
– Хватит с меня припева, – пролепетал Юлий.
Сердючка стала нежно петь:

Ну почему же я тебе не нужна?..

– Нужна-а-а, – жалобно протянул Юлий, словно ребёнок, зовущий маму.

Ну почему несостыковочка?.. –
продолжала петь певица.
– Состыковочка… – промямлил Юлий и закрыл глаза. Конь уже засыпал.
Верка погладила его по гриве, укрыла его одеялом и продолжала петь нежным голосом:

Но всё равно я не буду одна,
Просто не моя остановочка,
Просто у любви остановочка…
Баю-бай,
Люли-люли, баю-бай…

И поцеловала коня:
– Спи, Юлий.
Внезапно в спальню вошла Мама и громко, обеспокоенно спросила:
– Шо, Юлюшечка, шо, мий сладенький? Тоби нэ легче?..
– Чччччччччч!!! – зашипела Сердючка, – Вин спыть!
Мама осеклась и спросила уже шёпотом:
– Вера, як думаешь, вин за неделю выздоровэ?
– Ну да, а чё не? – прошептала Верка.
– Через неделю ж концерт в Новгороде, а вин же так мечтав попасть на наш концерт. Слухай, Вера, надо предупрэдыть Романовску и всих остальных, шо Юлий выйдэ на сцену. Бо ж пэрэлякаются, знаешь…
– Мама, та успокойтэсь, шо Вы пэрэживаетэ! – прошипела Верка, – Я всих прэдупрэжу.
Юлий спал как убитый.
В воскресенье конь был уже бодрый, весёлый и болтливый, как прежде: бегал, прыгал, улыбался, смеялся, шутил. Ухо и глаз совсем перестали болеть.
Верка пригласила домой и познакомила с Юлием свою команду: бэк-вокалистку Алёну Романовскую, танцоров Свету Дьяченко, Олю Отрубенко, Наташу Шапконюк и Тудора Зберю, гитариста Лёшу Загоровского и клавишника Андрея Соловьёва. Юлий продемонстрировал им свои способности к пению, танцам, игре на гитаре и фортепиано. Конь действительно был прирождённым артистом: пел мелодичным, чистым голосом, без единой фальшивой ноты. Играл на музыкальных инструментах так искусно, что можно было заслушаться. А уж как танцевал – позавидовал бы любой, даже самый лучший танцор в мире! Сказать, что Веркина команда была в восторге, – ничего не сказать. Все до одного очень похвалили старания Юлия и сказали, что будут очень рады видеть коня на концерте. И подчеркнули, что он очень талантливый, и из него выйдет замечательный артист.
На следующий день Юлий решил отправиться в Новгород и сообщил об этом Верке и Маме.
– Мы будэм за тобой скучать! – сказала Мама сквозь слёзы.
– Мама! – укоряюще взглянула на мать Сердючка, – Мы ж с Юлием на концерте ще побачимся, шо Вы рыдаетэ!
Юлий обнял и Верку, и Маму. Последняя, плача, поцеловала коня на прощания. Юлий хотел выйти из дому, но Верка окликнула его:
– Алё, алё, Юлий, подожды! Ты шо-то забыл, иди сюда!
Юлий вернулся обратно, а Сердючка вручила ему… бесплатный билет на концерт в партер, да ещё и в первый ряд! Прямо перед сценой! Юлий этому долго не мог нарадоваться. Но потом спросил:
– Девочки, а что же про меня организаторы и охранники подумают?..
– Всё будет хорошо, Юлий, не переживай! – успокоила коня Верка, – Я уже поговорила с организаторами. А они сказали, шо предупредят охрану. Ну шо, Юленька, мы очень рады были с тобой пообщаться! Мы очень тебя полюбили, ты очень крутая лошадка! Ждём тебя, наш любимый, на нашем концерте. То’ко, пожалуйста, не опоздай, хорошо?
– Обещаю, – сказал Юлий и снова обнял любимую певицу и её маму.
Конь вышел из дому с билетом в зубах, закрыл глаза и стукнул копытом три раза. Когда снова открыл глаза, то увидел, что очутился в… Новгороде!
Едва завидев родной домик около Новгородского храма, Юлий сразу же забежал туда.
– Эх, – конь плюхнулся на кровать, – Это были самые лучшие дни в моей жизни!.. Если не считать того дня, когда я был покалечен этими негодяями… Да уж, будет что рассказать детям. И внукам, если только до них доживу… Скорей бы уже пятница.
Тут Юлий вспомнил о Князе.
– Что-то Князь с ответом не спешит… Наверное, находится в шоке от моего письма. Валерьянку, наверное, пьёт и валидолом закусывает… Что бы он там мне ни говорил, я всё равно порву с библиотечно-летописным делом и пойду на эстраду! Прощайте, библиотека и редакция, здравствуй, сцена!
Затем конь пошёл в библиотеку при Новгородском храме, нашёл там своих воспитателей и попросил их, чтобы они отпустили его в артисты. Пожилые библиотекари со слезами на глазах обняли своего копытного подопечного и сказали, что благословляют его.
На протяжении четырёх дней Юлий сочинял стихи для песен, танцевал, играл на фортепиано и гитаре, слушал и пел песни своих любимых артистов: Верки Сердючки (в первую очередь), Аллы Пугачёвой, Филиппа Киркорова, Софии Ротару, Юрия Шатунова, группы «Руки вверх», Андриано Челентано, Тото Кутуньо, Араша и Джо Кокера. Так как конь идеально владел почти всеми иностранными языками, в его исполнении песен зарубежных артистов не было даже намёка на акцент: каждое слово он произносил без ошибок.
Юлий также изучал тонкости таких музыкальных направлений, как: рок, рок-н-ролл, джаз, шансон, рэп, ритм-н-блюз, кантри… Старательно изучав теорию, конь воспроизводил полученные знания на практике, что выходило у него на все сто! Юлий, вперёд и с песней на сцену! Полный зал твой!
Вот наконец-то настал день икс – тот день, когда в Новгородском театре ровно в семь часов должен был состояться концерт любимой певицы нашего Юлия – Верки Сердючки! При чём, не просто любимой певицы, а подруги коня, которая его поддерживает и очень любит.
Юлий проснулся утром в отличном настроении! Последствия концерта его нисколечко не пугали: положительные эмоции его переполняли.
– Ну что, майская роза, – с улыбкой обратился конь к плакату Верки, который висел около книжного шкафа, – Твой юный пион сегодня споётся и станцуется с тобой на сцене Новгородского театра!
Конь стал слушать по приёмнику песни, которые Сердючка, возможно, исполнит сегодня на концерте: «Dancing Lasha Tumbai», «До-ре-ми», «Чита-дрита», «Всё будет хорошо», «Дольче Габбана», «Любовь вам не трали-вали», «Я не поняла», «Горилка», «Смайлик», «Розовый свитер», «Тук-тук-тук», «Гоп-гоп», «Пирожок», «Я рождена для любви» и «Я попала на любовь».
В половине седьмого Юлий, сделав красивую причёску и надев красивый костюм, отправился на пастбище, где жила его кума – говорящая корова Люсия Гавриловна Рогатая, или просто Люська. Она была болтливой, нагловатой и простой как две копейки, но весёлой и доброй коровёнкой. Была она замужем за быком Борькой и растила телёнка Гаврюшу, крёстным отцом которого был Юлий. Работала Люська дизайнером-флористом: делала из цветов красивые букеты. Вот Юлий к ней как раз и шёл, чтоб она сделала достойный букет для Верки. Кто же, если не любимая кумушка, выручит коня?
Наконец, Юлий дошёл до деревянного домика с табличкой, на которой было написано большими корявыми буквами:
карова люся. патомствиный дезайныр фларист. тираристам прозьба небиспакоеть!!!

Около дома размещалась большая клумба, на которой росли всевозможные цветы: и тюльпаны, и розы, и пионы, и мимозы, и орхидеи, и маргаритки…
Юлий прочитал надпись на табличке и тихонько засмеялся:
– Не, ну Люська даёт! Сколько лет прошло, а до сих пор грамматику не выучила!
Было тихо.
Юлий постучал копытом в дверь. Послышался грубый женский голос с нотками раздражения:
– Кого там опять принесло?
– Корова, открывай, конь пришёл! – крикнул Юлий.
– Какой ещё, к буйволу, конь?! – последовал сердитый ответ.
– Да какой-какой, кум твой родной! – начал сердиться Юлий, – По голосу не узнаёшь, что ли?
Из дому вышла Люська. Это была крупная корова чёрно-белой масти с большой розой за левым ухом. В ушах у неё висели круглые красные серёжки, на шее висело ботало, передние копыта были все в браслетах. На веках были синие тени, на ресницах – чёрная тушь, на губах – розовая помада. Концы её передних копыт были накрашены розовым лаком. Сама корова была одета в розовую кофту и длинную синюю юбку, и обута в красные туфли на высоком каблуке.
Люська долго глядела на Юлия, глядела – и всплеснула передними копытами!
– Мать моя корова! – загудела Люська, – Юлик! Юлечка, куманёчек мой родненький! Сто зим, сто лет!
– Люсечка! – заголосил конь, крепко обнимая корову, – Кумушка моя!
– Не узнала тебя, миллионершей буду! – засмеялась Люська и смачно поцеловала кума, – Ну чё, сладкий, рассказывай, как у тя на личном? Как поживает Князь Киевский? Ну а наша доблестная богатырская троица, а?
– А как поживает твой тусовщик Борька? – спросил, иронично улыбаясь, Юлий.
– Ч-ч-ч, тихо, Юля! – замахала на коня копытом Люська, – Услышит, ты чё! Он за домом пасётся щас. Ну а крестничек твой любимый щас у бабки.
– У какой бабки? – спросил Юлий с ужасом.
– У бабки со стороны папки, – объяснила Люська, – У свекрухи моей. Баба, понима’шь, старая как мир, но зато с малышнёй ладит просто супер! Она ж по образованию этот, как его… педагог.
– Педагог! – усмехнулся Юлий, – Не научила невестку грамотности. Хороший педагог, ничего не скажешь! Князь хорошо, и богатыри тоже.
– А ты до сих пор библиотекарем и летописцем работаешь? – спросила корова.
– Уже нет. Теперь я начинаю карьеру артиста! – заявил Юлий, – Иду прямиком на эстраду!
Люська нисколько не удивилась:
– Ну молодца. Ты знаешь, те профессия артиста больше подходит. У тя тонна харизмы, ты имеешь обалденные голосовые данные, ты танцуешь так, что всякие там Улановы-Павловы-Плисецкие отдыхают! Как щас помню, ты на юбилее у моего Борьки не пропустил ни одного танца и ни одной песни. Ты так вообще зажигал – мама, не горюй! Ты и актёр суперский: помню, как ты Конька-Горбунка сыграл… ну вообще, до слёз просто! Не то что я царевну. Ты всегда был заводилой и душой компании, поэтому артист из тебя получится что надо, я те за рога отвечаю! Ты будешь органично смотреться и в образе рокера, и рэпера, и джазмена, и шансонье, и даже простого попсовика! Какие летописи, какая библиотека! Бросай это всё, Юляха, бросай, я тя умоляю! И иди на сцену, а то она плачет по тебе, бедная.
– Люсечка, зайка, ближе к делу, – быстро сменил тему разговора Юлий, – Понимаешь, солнышко, я сейчас иду на концерт моей любимой певицы Верки Сердючки. Может, знаешь?
– Тю! – усмехнулась Люська, – Ещё бы я Сердючку не знала! Обожаю эту её «Майскую розу» и «Дольче-Габбану»! Да она вообще крутая, чё там говорить. Ты бы с ней спелся.
– Да я, собственно…
– Кстати, Юлька, слушай гон, – перебила Юлия корова, – Коза Нюрка и овца Клавка про меня вчера ляпнули, что я под Сердючку кошу, а-га-га-га-га-га-га-га!..
Люська дала Юлию копытом шлёпок по плечу и громоподобно захохотала, согнувшись и схватившись за живот. Потом, отсмеявшись, спросила:
– Автограф хочешь взять у Сердючки? Или фотку совместную сделать?
– Люська, типун тебе на язык и на рога! – отрезал Юлий, – Зачем мне эти пылесборники, в смысле, автограф и фото? Мне нужно, чтобы ты помогла мне с букетом, который я вручу Верке.
– А, с букетом? Ну, эт' можно, – весело сказала Люська, – Щас.
Корова пошла к клумбе.
– Нарвём побольше роз, пионов и мимоз, – сказала она и стала срывать розы, пионы и мимозы, – Чик!.. Чи-и-ик!.. Думаю, фатит.
Люська отнесла цветы в дом. Через пять минут она вернула Юлию их, туго перевязанных красивой розово-голубой ленточкой с блёстками.
– Глянь, Юля, – сказала она, показывая на ленточку, – Вот эта ленточка последней модели: красивая, но очень крепкая, вишь? Букет не развяжется, рог даю.
– Отлично, – одобрил Юлий, – Спасибо тебе, большое, Люсёк! Выручила меня.
– На здоровье. Хорошо тебе погулять на концерте Сердючки, – улыбнулась корова и обняла коня. Тот поцеловал её в щёку.
Примчав в Новгородский театр, Юлий понёсся к залу. Охранник, увидав животное в костюме и с цветами, громко ахнул и… упал в обморок. Одна из гардеробщиц со страху бросила чью-то куртку на голову своей коллеге. Строгий контролёр преградил Юлию дорогу:
– Животным вход воспре… А-а-а-ай!..
Конь лягнул контролёра, нагло вбежал в зал и уселся на седьмое место в первом ряду партера.
– Только бы Верка выступила удачно, – волнуясь, прошептал Юлий.
Он обернулся назад… Люди, сидящие сзади, смотрели на него! Смотрели по-разному: кто с откровенным ужасом, кто с возмущением, кто с насмешкой, кто с умилением, кто с доброжелательной улыбкой…
– Ну чего смотрите, ребята? – резко спросил Юлий, – Я что, по-вашему, картина да Винчи, что ли? Я говорящий конь! Юлий меня зовут.
– Непорядок! – возмущённо сказал один пожилой мужчина, – Лошади, даже говорящие, как ты, Юлий, должны находиться в конюшне!
Юлий фыркнул:
– Полюбуйтесь на этого умника! Уважаемый, а это ничего, что Верка Сердючка – моя любимая артистка? Мало того, ещё и подруга?
Кто-то захохотал, кто-то ахнул, кто-то презрительно фыркнул.
– Нормально! – проворчал «умник», – Сердючка и говорящий конь! Маразм.
– Чё ещё придумай? – фыркнул молодой парень. Сидящая рядом с ним девушка хохотала до слёз.
– «А-ха-ха-ха-ха!» – передразнил Юлий её отрывистый смех, – Давай, давай, смейся, смейся! Не верите мне, людишки? Ну и не надо! Очень надо мне обманывать. Во время концерта убедитесь, что Верка моя по…
Сзади послышался дикий женский вопль.
– … друга, – сухо договорил конь.
Каждый, кто заходил в зал, тут же с криком выбегал из него, увидев единственное животное среди людей. Но были и такие, которые, не боясь, входили в зал и гладили Юлия по гриве. Например, молодые родители с очаровательной доченькой лет двух-трёх. Девочка подбежала к Юлию и дотронулась до его колена ручкой.
– Ох ты бозе мой, какая лапотулечка! – засюсюкал конь и дважды нежно коснулся копытом животика ребёнка, – Красоточка какая, мне бы такую доченьку! Тебе тоже Верочка нравится, да?
– Дя, – пролепетала девочка, – Отень.
– Но Юлий ей нравится ещё больше, – засмеялась мама.
– Ты ж моя цыпочка! – прямо расцвёл Юлий и ласково потёрся мордой о девочкино личико.
– Анечка, погладь Юлия, – сказал папа и взял фотоаппарат.
Пока маленькая Анечка поглаживала сияющего Юлия по гриве, мужчина делал несколько снимков подряд. Когда семья находила свой ряд и места, малышка всё время смотрела на Юлия. Тот ей ласково подмигивал.
Наконец, в зале стало темно. Кулисы раскрылись, и лучи прожекторов пали на сцену, где уже стояли барабаны, пианино и гитара. Все зааплодировали, кроме Юлия. На сцену вышла команда Верки: Алёна, Андрей, Тудор, Оля, Света, Лёша и другие. Увидав своих знакомых, Юлий зааплодировал. Команда улыбнулась коню. Через две минуты вышла Верка в длинном блестящем чёрном платье, и весь зал бурно зааплодировал. Юлий послал Верке воздушный поцелуй. Сердючка в ответ чмокнула губами и прокричала в микрофон:
– Поздравляем, поздравляем, поздравляем с Днём Любви!
Музыканты тут же заиграли.
– Привет, котята мои! – ласково поприветствовала зал Верка, – Добрый вечер, любимый Новгород!.. В зале… только не пугайтесь, котята! В зале, в первом ряду сидит единственное животное, ещё и говорящее. Это конь Гай Юлий Цезарь – поклонник моего творчества и хороший друг. Та вы нэ пугайтесь, он нэ кусается! Он добрый, ну правда. Похлопайте ему! Можете даже погладить, если хотите. Юлечка, встань, поклонись публике, котёнок.
Юлий встал, начал кланяться. Зрители ему зааплодировали довольно вяло, что Сердючке не понравилось.
– Так, дети, я нэ поняла, шо это было? Шо это было, скажите мне? – сказала она слегка строго, – Юлий обидится! А ну красиво и дружно похлопали!
Публика похлопала уже громче и дружнее.
– Совсем другое дело, молодцы! – улыбнулась Верка, – Так вот, котята, это никакой не концерт! Это встреча прекрасного с прекрасным. Будем петь, танцевать, общаться, дурачиться! И я вас прошу: не стесняйтесь, хорошо? Хто стесняется – может выйти во двор, выстесняться и вернуться на нашу пати. Итак, я начну с песни, которая порвала Европу на кусочки и тряпочки. «Дансинг Лаша Тумбай»! Поехали!.. Ну-ну-ну-ну-у-у-у! Ручки, Новгород!!!
Как только зазвучали вступительные ноты песни, с которой Верка выступала на «Евровидении», Юлий положил букет на стул и принялся танцевать точно так же, как Сердючка. Всю песню конь танцевал и подпевал, чем вызывал неоднозначную реакцию у зрителей: одни хохотали до упаду, другие презрительно крутили пальцем у виска.
– О-кей, хэппи-энд, – завершила песню Верка, и все зааплодировали.
Потом Сердючка спела немецкоязычную песню «Essen», потом «Горилка». Юлий, естественно, громко подпевал, лихо отплясывая. Бэк-вокалистка Романовская не выдержала и громко расхохоталась. Вместе с ней засмеялись и остальные члены команды, и даже сама Сердючка.
– Ой, Юлий, Юлий! – сказала Верка сквозь смех, – Шилопопик! Та иди сюда, шо ты там толчёшься с этими цветамы?
– Потом, когда споёшь «До-ре-ми-и-и-и»! – как можно громче крикнул Юлий.
– «До-ре-ми» хочешь? Ну смотри, – улыбнулась Верка и начала исполнять песню «До-ре-ми». Когда Сердючка пела последний припев песни, Юлий взял букет, вышел на сцену и вручил цветы Верке. Певица ласково погладила коня по гриве и почесала пальцем шею. Довольный Юлий подобно собаке дважды лизнул Верку в щёку. Зрители зааплодировали.
– Аплодисменты не только мне, но и Юлию! – властно прокричала в микрофон Сердючка. Зал зааплодировал ещё сильнее.
Верка исполнила две совершенно новые песни, но одну из них Юлий уже знал – Сердючка её коню пела, когда он лежал в кровати, избитый недоброжелателями певицы («Ну почему же я тебе не нужна…») А другую песню («А сигареточка одна на двоих…») Юлий услышал впервые, и она ему сразу пришлась по вкусу. Верка время от времени утихомиривала музыкантов своим «Чччччч!», чтобы они не мешали ей петь.
Окончив исполнение премьерных песен, Сердючка сообщила:
– Сейчас на эту сцену выйдет пенсионер-романтик, коллега Новых русских бабок, моя мама! Встречаем!
Музыканты начали наигрывать весёлую мелодию, и на сцену вышла Мама. Юлий увидел её, снова выбежал на сцену и горячо обнял старушку. Та прижала коня к себе и поцеловала в голову.
– Юлий, Юлий, иди сюда, – позвала Юлия Верка.
– Добрый вечер, Новгород! – прокричала Мама в микрофон, – Счастья, здоровья и большой-большой любви!
– Друзья, – сказала Верка, – Сейчас мы споём песню, которая написала для меня Любаша. Не Любава, Юлий, нэ пэрэпутай! Именно Любаша, через Ш.
Юлий захохотал как полоумный.
– Любовь не трали-вали и, как показывает практика, не тили-тили, – сказала Сердючка и снова обернулась к коню, – Правда, Юлий?
Конь кивнул.
– Поехали! – скомандовала Верка и стала исполнять песню «Любовь вам не трали-вали». Пока она пела, Юлий зажигал на сцене – танцевал рок-н-ролл.
Затем Верка исполнила «Читу-дриту». Последний куплет припева пропел Юлий. Вот так:
Ай-нэ-нэ-нэ-нэ,
Моя красавица,
Ай-нэ-нэ-нэ-нэ,
Звезда на маковке,
Ай-нэ-нэ-нэ-нэ,
И ты мне нравишься,
Дарю тебе взаимную,
Дарю тебе взаимную,
Дарю тебе взаимную
Любовь!

После этого Сердючка крепко обняла Юлия.
– Будущий артист, похлопайте ему! – попросила она зрителей. Те зааплодировали.
Зазвучали вступительные аккорды песни «Я не поняла».
– Юлий, потанцуй с мамой пока, – сказала коню Верка и обернулась к музыкантам, – Ч, ч!
И начала исполнять песню «Я не поняла». Пока Верка исполняла первый куплет и припев, Юлий кружился в танце с Мамой. Потом Сердючка объявила:
– Партия Юлия! Романовска, дай ему микрофон.
Мама отпустила Юлия, а Алёна с улыбкой вручила коню микрофон. Он запел своим мелодичным голосом:
Даже если вам немного за тридцать,
Есть надежда выйти замуж за принца.
Солнце всем на планете
Одинаково светит,
Только пасмурно над нашей столицей…
Я бы подошёл,
А ты бы отвернулась,
Я бы приставал к тебе, ты б ушла.
Я бы зарыдал,
Ты бы улыбнулась.
М-да, ну и дела.
Да я бы твой ответ
Месяц дожидался,
Ты б меня до паники довела!
И чтобы я впредь
Так не волновался,
Верка, поняла?

Сердючка засмеялась и дала коню лёгкий шлёпок. Зазвучал проигрыш.
– Чччч, – махнула на музыкантов рукой Верка, – Поём вместе с нами! Он бы подошёл…
– Я бы отвернулась… – запели хором зрители.
– Он бы приставал ко мне… – пропела Верка и поднесла микрофон к залу.
– Я б ушла, – допели зрители.

Он бы зарыдал,
Я бы улыбнулась,
Вот таки дела…

И снова начал петь Юлий:

Ой, дела-а-а-а…
Да я бы твой ответ
Месяц дожидался,
Ты б меня до паники довела!
И чтобы я впредь…

Тут его перебила Верка:

Что за ультиматум,
Я не поняла?
Я не поняла…
Всё я поняла!

Зрители бурно зааплодировали и Верке, и Юлию.
– Такая импровизация смешная получилась, да?.. Ребят, может, «Дольче-Габбану»? – спросила Сердючка и, не дожидаясь ответа публики, стала петь песню «Дольче-Габбана». Пока певица пела, Юлий танцевал то с Мамой, то с Олей, то со Светой. Когда Верка пропела
«Не звонит мне, не пишет тысячу лет, он сидит в Одноклассниках целыми днями...», конь сразу выпалил:
– Вы будете кофе?
Весь зал помирал со смеху. Это было так смешно, что Сердючка, еле сдерживая смех, спела:

Конечно же… хи-хи… нет…
Дайте мне вина лану, дайте ж пачку сигарет…

После «Дольче-Габбана» поклонники начали дарить Верке цветы.
– Спасибо, котята, спасибо! – ласково говорила певица, обнимая и целуя каждого почитателя. Одна девочка лет двенадцати хотела подарить цветы Юлию, но конь сказал:
– Лапочка, цветы пока Верке отдавай. Подаришь мне цветы, когда я уже буду полноправным артистом.
Сердючка стала исполнять попурри из своих старых песен «Тук-тук-тук», «Пирожок», «Я рождена для любви» и «Гоп-гоп», которое без исполнения Юлия тоже не обошлось. Конь пел:

Тук-тук-тук,
Я здесь, с тобою, милый друг,
Я сам устал так от разлук,
Что кругом голова-а-а-а…

Затем Верка начала исполнять песню «Смайлик». На сцену вышли дети, в том числе и та самая Анечка, которая приглянулась Юлию. Ребята активно подпевали и плясали вместе с конём.
– Аплодисменты Юлию и детям! – прокричала в микрофон Верка, окончив петь. Зал взорвался бурными овациями.
Верка, Юлий и Мама расцеловали всех детей, и те вернулись в зал. Вдруг Света начала прыгать, чем рассмешила Юлия.
– Дешёвая детская турецкая анимация, – улыбнулась Сердючка. Светлана прыгала, прыгала, вдруг прыгнула Юлию на спину. Чего-чего, а этого конь уж никак не ожидал! Он начал брыкаться, стараясь сбросить с себя назойливую танцовщицу. Зрители просто лежали!
– Света! Света, что ты делаешь? – закричал Юлий, брыкаясь, – Перестань, это уже не смешно! Хватит, Светка! Ну правда, хватит!..
– Мисс Родео – Светлана! – проговорила тоном конферансье Верка, – Ваши аплодисменты!.. Всё, всё, Светочка, хватит, нэ мучай Юлия. Нэ ожидал такого, бедненький.
Света спрыгнула с Юлия и поклонилась. Конь тоже поклонился.
Вдруг Верка села посреди сцены. К ней присоединились и Мама, и Алёна, и Света, и Оля, и другие. Наконец, присоединился Юлий и сел рядом с Веркой.
Зазвучали ноты какой-то медленной песни.
– Если нам скажут, что что-то у нас будет плохо, мы в грубой форме ответим, что всё будет… – Верка поднесла микрофон к залу.
– Хорошо-о-о-о-о! – послышалось многоголосье.
– Песня-медитация, – прошептала Верка, – Шоб вы отдохнули чуть-чуть… Тихонько, тихонько!.. Ч!.. Чччччччч…
И Сердючка начала исполнять акустическую версию песни «Всё будет хорошо», от которой у Юлия просто мурашки пошли по коже – так она ему понравилась. Музыканты играли очень громко, поэтому Верка во время припева очень часто шипела:

Ха-ра-шо… Чччч!..
Всё будет хорошо…

Концерт начал подходить к концу. Верка призналась, что очень не хочет прощаться с Новгородом, потому что он ей очень понравился. А ещё больше ей понравилась новгородская публика, которая встретила её более чем тепло.
И, конечно же, Верка заявила, что всегда будет помнить Юлия, и крепко обняла и поцеловала коня. И сказала ему искренне:
– Юленька, я тебе желаю от всего нашего коллектива удачи и терпения в артистическом деле! Ты умница, ты многого очень достигнешь, я в тебя верю! Я люблю тебя!
Юлий в ответ обнял Верку. Все зрители встали и бурно зааплодировали.
– Новгород, пока! До новых встреч, котята! – крикнула Сердючка, послала всем воздушный поцелуй и ушла за кулисы, и вся команда за ней.
Когда в зале снова стало светло, зрители окружили Юлия со всех сторон и стали обсыпать его комплиментами:
– Юлий, молодец! Это было здорово!
– Да ты, оказывается, нормальный парень! Респект тебе!
– Спасибо, ребят, – ответил Юлий, – Я старался.
Целых два часа конь общался и фотографировался со зрителями. Потом подумал:
– Может, Люська права? Может, действительно стоит взять автограф у Верки? Верка!
Юлий выбежал из зала.
– Верка! Верка! – звал конь, бегая по коридору в поисках Сердючки, – Верка!
Все охранники и гардеробщики были слишком шокированы, чтобы приструнивать незаконопослушного четвероногого гражданина.
– Ве-е-е-ерка-а-а-а! – жалобно звал конь, чуть не плача, – Верочка!
Наконец, конь дошёл до гримёрной. Оттуда сразу же выглянул… Андрей Данилко – невысокого роста мужчина в коричневой куртке и кепке. Взгляд его глаз был удивлённым и в то же время строгим.
– Юлий! – сказал он укоряюще, – Юлий! Чего ты кричишь? На тебя же люди смотрят!
Юлий ахнул.
– Андрей?! – крикнул он. Конь нагло забежал в гримёрку и давай орать не своим голосом:
– Где Верка?! Куда ты её дел?!
– Я просил тебя не кричать! – повысил голос Андрей, – Это первое. Второе – я открою тебе маленький секрет: я и есть та самая Верка.
Глаза Юлия стали как две тарелки:
– Что?.. Что-о-о?!
– Верка Сэрдючка – это мой сценический персонаж! – ответил сердито Андрей, – Юлий, пожалуйста, иди отсюда, не раздражай меня!
– Что значит – «персонаж»?! – завопил Юлий, – Ты хочешь сказать, что ты всё время притворяешься Веркой?!.. Да я знать тебя не хочу больше!!!
– Так, а ну иди отсюда! Кыш!! – рыкнул Данилко.
– ТЫ МОШЕННИК! – бушевал Юлий, – ОБМАНЩИК! Я ДУМАЛ, СО МНОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОБЩАЕТСЯ ВЕРКА СЕРДЮЧКА, А, ОКАЗЫВАЕТСЯ, ТЫ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ПРЯТАЛСЯ ПОД ЕЁ МАСКОЙ!!! ТЫ ВВОДИШЬ ВСЕХ В ЗАБЛУЖДЕНИЕ, Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!!!
– Инка! – обратился Андрей к молодой женщине, которая очень походила на Веркину маму, – Выгони этого идиота!
Вся команда – и Света, и Романовская, и Оля, и другие, – стояли в шоке. Инна схватила рыдающего Юлия за ухо и вывела из гримёрки. Конь, громко рыдая, выбежал из театра и уселся на его крыльцо.
– Как я мог вот так клюнуть… – рыдал конь, – Я думал, это действительно Верка, а оказалось!… Ужасно… Ненавижу Данилко!.. Просто гороховый шут!!!..
Не обращая никакого внимания на прохожих, Юлий громко плакал, уронив голову на колени. Верка, его предмет обожания, его подруга, которая о нём заботилась и поддерживала, оказалась всего лишь образом актёра Андрея Данилко! Друг оказался вдруг...

0

38

Ещё недавно Верка Сердючка была любимейшей артисткой Юлия. Да что там любимейшей артисткой! Верка была ему настоящей подругой, которая всегда придёт на помощь, даст совет, поддержит, подбодрит, успокоит, позаботится. Конь любил её, а она – его. А что оказалось? Сердючка – вымышленный персонаж! Сценический образ актёра и композитора Андрея Данилко! Маска, под которой Андрей прячется! Что самое обидное, тёплое общение со зрителями во время концерта – это всего лишь представление! Просто клоунада!
Размышляя над этим, Юлий рыдал во весь голос, сидя на крыльце Новгородского театра. Конь чувствовал себя обманутым. В нём бушевали чувства досады, обиды и ненависти. Ненависти к Данилко. Да как он смеет вводить всех своим образом в заблуждение?! Подлый притворщик!
Конь настолько расстроился, что передумал становиться артистом. Лучше ему навсегда провалиться в тёмную яму! И не выходить оттуда… Но потом Юлий подумал: нет, он всё-таки должен стать артистом! Обязан. Ведь его воспитатели дали ему благословение, и он не должен этим благословением пренебрегать! Да, он станет артистом. Но ни за какие коврижки не станет петь дуэтом с Данилко: ни с Данилко, как таковым, ни с Данилко в образе Сердючки! То, что случилось после концерта, слишком сильно задело его за живое. Когда Юлий вернётся в свой новгородский домик, он разорвёт все плакаты Сердючки, точнее, Данилко, выбросит все его пластинки через окно и сотрёт его с памяти! Навсегда.
Андрей Данилко вышел из театра и увидел на крыльце плачущего коня.
– О! – только и сказал Андрей. Сердце артиста чуть не разорвалось.
Юлий утирал слёзы и сморкался. Данилко сел рядом с ним.
– Юлий, – ласково заговорил артист, – Юлик! Ну, золотой мой! Прости меня. Бываю несдержанным.
Конь ничего не ответил. Андрей вздохнул и положил руку на плечо Юлию, чтобы погладить, но конь брыкнулся и сбросил руку артиста.
Тон голоса Данилко стал жёстче:
– Так, перестань. Перестань мне тут комедию ломать! Я бываю, как все нормальные люди, несдержанным. Прости, пожалуйста, и не надо на меня обижаться!
– Я более чем разочарован, Андрей! – наконец подал голос Юлий, – Я думал, что Верка действительно существует, а оказалось, что под её маской прячешься ты! Жизнь несправедлива!
– Юлий, прошу тебя, не впадай в уныние, тебе это не подходит, – сказал Данилко, поглаживая коня по плечу, – Если ты действительно умный конь, то ты должен понять: Верка Сэрдючка – это мой персонаж, моя вторая жизнь. Сейчас я тебе всё расскажу…
И Андрей поведал Юлию историю о своём персонаже Верке Сердючке.
Андрей Данилко, будучи талантливым актёром, играл много ролей: милиционера, солдата, балерину… И, собственно, проводницу Верку Сердючку. Последняя роль запомнилась и полюбилась зрителям больше всех. Бешеная популярность на Андрея в образе Верки обрушилась, когда он вёл развлекательную программу «СВ-шоу» вместе с актрисой Радмилой Щёголевой. Та выступала в образе помощницы Верки – безумно красивой, но немой девушки по имени Геля. Вскоре «СВ-шоу» по техническим причинам закрыли. Но Сердючка не пропала. Она из проводницы, в образе которой все привыкли её видеть, превратилась в певицу! И начала выпускать хит за хитом: «По чуть-чуть», «Пирожок», «Девочки», «Рельсы любви», «Контролёр», «Я рождена для любви», «Пчёлка Майя», «Ты уволен»… Были сняты видеоклипы на песни «По чуть-чуть», «Контролёр» и «Пирожок». Но это было только начало. Потом стали появляться всё новые и новые хиты: «А метель метёт белая», «А я только с мороза», «Я не поняла», «Гоп-гоп», «Всё будет хорошо»... Затем появились клипы на «Гоп-гоп» и «Всё будет хорошо», дебютный альбом «Ха-ра-шо», гастрольный тур… Радмила Щёголева, она же Геля, из-за плохого самочувствия вынуждена была покинуть труппу театра Данилко прямо во время гастролей. Однако через некоторое время нашёлся другой вспомогательный персонаж, который сопровождает Верку по сей день – её мама, которую играет Инна Белоконь, в девичестве Ерёменко. Последовали новые шлягеры Сердючки: «Гулянка», «Чита-дрита», «Тук-тук-тук», «Я попала на любовь». И пошла такая же канитель: клипы, альбомы, участия в музыкальных фестивалях, интервью, гастроли… Через два года после этого Сердючка поехала с песней «Dancing Lasha Tumbai» на конкурс «Евровидение», где заняла второе место. Но после «Евровидения» не стала расслабляться: выпустила хиты «Kiss, please», «Essen», «До-ре-ми», сняла на каждый из них клип… Потом вышел в свет шлягер «Дольче-Габбана», за ним – «Смайлик», потом «Розовый свитер»…
Верка Сердючка запомнилась народу не только как певица, но и как актриса: её неоднократно приглашали сниматься в музыкальных фильмах. В фильме «Вечера на хуторе близ Диканьки» Верка сыграла деревенскую самогонщицу, в «Золушке» – старшую сводную сестру Брунгильду, в «Снежной королеве» – шаманку Ксению, в фильме «За двумя зайцами» – тётку Тони Коровяк (Прони Прокоповны) Светлану Марковну (тётку Секлету), в «Трёх мушкетёрах» – вдову кардинала Ришелье, в «Сорочинской ярмарке» – Хавронью Никифоровну. Также Верка сыграла главную роль в фильме «Красная шапочка», роль Мачехи в «Морозко», роль Джинна-женщины в «Новых приключениях Алладина», роль Бабы-Яги в «Трёх богатырях» (!) и роль Привидения в фильме «Очень новогоднее кино, или Ночь в музее». В фильмах «Приключения Верки Сердючки» и «Первый скорый» Сердючка играла саму себя. А в фильме «Безумный день, или Женитьба Фигаро» можно было увидеть Андрея Данилко (вне образа Верки Сердючки), исполняющего роль пажа Керубино.
Верка Сердючка – это Золушка. Как Золушка из несчастной служанки мачехи и сводных сестёр превратилась в принцессу, так Верка из проводницы стала звездой голубых экранов.
Верка Сердючка – это голубь мира. Это обаятельный, миролюбивый, очень добрый и позитивный персонаж, который людей сплачивает, делает их оптимистичнее, добрее и счастливее, тем самым продлевая им жизнь…
Юлий слушал, слушал, вдруг ахнул:
– Это сколько же надо тебе времени, чтобы войти в образ Верки? Наверное, надо подготавливать речь, жесты, мимику, заучивать это всё?..
Данилко закатил глаза и заворчал:
– Тпру, тпру, куда тебя понесло, коняга? Шо ты несёшь щас? Нисколько времени мне не нужно! Я, как одеваю костюм, так сразу же включаюсь! Не надо мне никакой подготовки, я придумываю всё сходу.
– А тебя не смущает то, что твой образ требует… м-м-м… женской одежды? – осторожно спросил Юлий, – Ведь ты мужчина, а Верка, она… ну, всё-таки женщина, как бы...
– О, Юлий, и ты туда же! – продолжал сердиться Андрей, – Да мне этот дурацкий вопрос каждый второй задаёт, я уже устал на него отвечать! Много кто воспринимает Сэрдючку как женщину. На самом деле это просто персонаж! Это праздник, это солнце, настроение! Это как клоун Карандаш, как актёр и режиссёр Чарли Чаплин, может, знаешь таких?
– Спрашиваешь! – хмыкнул Юлий, – Ещё бы я не знал Чарли Чаплина и Карандаша!
– Ну и молодец. Так вот, моя Верка такой же персонаж, как они! И я очень не люблю, просто ненавижу, терпеть не могу, когда меня называют мужчиной, переодетым в женщину! – категорично и резко говорил Андрей, – Я просто играю персонаж, пер-со-на-ж! Изображаю праздник, веселье… Понимаешь, о чём я говорю, да?
Юлий снова повеселел:
– Вы с Веркой – как сиамские близнецы: неразделимые. Но такие разные – небо и земля просто! Верка общительная, приветливая и ласковая. Ты же, Андрюша, общительностью не блещешь. Ты такой сухой, холодный, замкнутый! А ворчливый какой! Бур-бур-бур-бур-бур…
– Жизнь у меня тяжёлая, вот и бур-бур-бур, – сухо сказал Андрей.
– Жизнь тяжёлая, да?.. А что же с тобой случилось? – участливо спросил конь, –Неразделённая любовь, да?..
– Юлий, я не обязан тебе ничего объяснять! – отрезал Данилко, – Это моя личная жизнь. Я личное на люди не выношу.
Юлий задумался. Что будет, если когда-нибудь Данилко образ Верки надоест настолько, что он откажется от него навсегда? Эстрада многое потеряет, и публике некому будет дарить радость, праздник…
Конь минуту подумал, подумал, потом несмело спросил у Андрея:
– Андрей… А может быть такое, что… Верки Сердючки когда-нибудь не станет?..
Данилко только вопросительно посмотрел на Юлия.
– Ну… – говорил, запинаясь, конь, – Она тебе когда-нибудь надоест… Ты посчитаешь её уже старой, неактуальной и… откажешься от неё. Может быть такое, как ты ощущаешь?
Андрей улыбнулся.
– Дурачок ты мой, – сказал он, – Как она мне может надоесть? Она же очень много мне даёт! Она моя кормилица: помогает мне содержать семью. Я и много стран повидал благодаря ей… Посчитаю её старой и неактуальной? Да боже спаси! Не сходи с ума, Юлий! Сэрдючка – персонаж вне времени и вне возраста! Она никогда не постареет, и её образ будет всегда актуальным! Она всегда будет идти вперёд и никогда не будет сдаваться, не будет останавливаться на достигнутом. О какой ты старости и неактуальности говоришь, я понять не могу!
Глаза Юлия загорелись радостью. Все обиды на Сердючку и Данилко улетучились напрочь.
– То есть, ты хочешь сказать, что Верка Сердючка будет вечно? – спросил конь, так и сияя.
– Да, – ответил Андрей, – Моя Верка будет вечно. Мы с ней неразлучны!
Юлий, услышав это, весело затанцевал.
– И-хи-хи-хи-хи-и-и! – радостно завизжал конь и обнял Андрея, – Ты лучший!
Данилко заметно смягчился.
– Засмущал меня, – засмеялся он и погладил коню гриву, – Ещё раз прости меня за то, что я был резок с тобой в гримёрке.
– Нет-нет, Андрюша, ты меня прости, – сказал виновато Юлий, – За тот скандал, который я тебе закатил в гримёрке. Просто я не знал, что Верка – твой образ. На эмоциях можно наговорить всего, что хочешь. Думаю, ты согласишься со мной. Прости меня!
– Прощаю, – с улыбкой сказал Андрей. Юлий, как собака, дважды лизнул его в щёку. Данилко громко рассмеялся:
– Ха-ха-ха… От же приставучий, а!
Юлий так радовался, что упал на землю:
– Верка будет вечной и вечно молодой, боже мой, да это же чудесно! Эти слова мне – как бальзам на душу!
– Юлий, встань, – сказал с улыбкой Андрей.
Конь послушно встал:
– Я не могу нарадоваться тому, что Верка будет вечно молодой!
– Да, – утвердительно кивнул Данилко, – Будет вечно молодой, это правда. Знаешь, Юлий, моей Верке уже больше десяти лет. Но это ни в коем случае не потому, что она старая – и никогда не будет старой, – а потому, что она рано начала. Рано начала свою творческую деятельность. Понимаешь, да? На концертах иногда она произносит вот такую мантру. Слушай.
И Андрей проговорил медленно и твёрдо:

Возраста нет,
Возраста нет,
Возраста нет,
И возрасту нет!

Юлий попытался воспроизвести мантру:

Возраста нет,
В возрасте нет…

– Не-не-не, вот так, – перебил его Данилко и снова проговорил твёрдо:

Возраста нет,
Возраста нет,
Возраста нет,
И возрасту нет!
Скажи так.

Юлий отчеканил:

Возраста нет,
Возраста нет,
Возраста нет,
И возрасту нет!

– Молодец, – похвалил коня Андрей.
– Знаешь, Андрей, я после того скандала в гримёрке, что я тебе закатил, передумал становиться артистом, – сказал Юлий, – Но после того, как мы с тобой расставили все точки над Ё, то есть, над И, я, что называется, воспрянул духом. И желание стать артистом снова вернулось ко мне!
Данилко оценивающе посмотрел на коня:
– Ты, Юлий, хоть и немного шалопай, но в тебе есть потенциал: ты неплохо поёшь, танцуешь, красиво играешь на гитаре и фортепиано. Ты харизматичный, позитивный – это тоже большой плюс. Но я также обнаружил в тебе, как в начинающем артисте, один минус, и очень большой!
– Какой минус? – напрягся Юлий.
Андрей бросил на коня такой суровый взгляд, что с ним чуть не случился конфуз:
– Период твоих, как ты говоришь, интерпретаций-импровизаций закончился, мой дорогой. Пора тебе делать новый материал: писать свои собственные песни. Музыку и тексты не откуда-то тырить, а создавать самому!
– Но Андрей, – возразил Юлий, – Зачем напрягать голову, если музыка и слова потом всё равно получатся неудачными? Как по мне, так лучше спеть известную песню. И так прославишься.
– Значит, ты лентяй! – строго говорил Андрей, – А лентяев в артисты не берут! Артисты должны работать в полную силу, не покладая рук! Должны всё делать сами: музыку писать сами, слова песен писать сами. И тогда к ним люди потянутся. Сейчас ценится не столько удачность песен, сколько добросовестность… Как раз-таки не прославишься, а поплатишься за плагиат! Вот ты перепел некоторые песни Сэрдючки. Она, Верка, к твоим перепевкам более лояльно отнеслась, а я, Андрей, должен тебя за это поругать. Так вот, ты перепел песни мало того, шо без моего ведома, так ещё и огрубил их! Во шо ты превратил песню «Горилка», это ужас! Я уже про остальные песни Верки не говорю. За такое можно и в суд подать, ещё и шкуру снять!
– О, нет!! – испугано вскричал Юлий.
– Да-да-да, мой дорогой Юлий, – всё так же строго говорил Данилко, – Ты действительно поиздевался над «Горилкой»: подобрал несуразный текст. И тем самым плюнул в лицо не столько мне, сколько Косте Меладзе.
– Ты имеешь в виду брата Валерия Меладзе? – уточнил Юлий.
– Да, именно его, – сказал Андрей, – Он автор и музыки, и слов этой песни.
Юлий готов был провалиться сквозь землю от стыда.
– Боже мой! – воскликнул он, обхватив голову копытами, – Простит же меня Костя! И ты, Андрюша, прости меня, пожалуйста!.. А если бы я у тебя попросил разрешения спеть одну из твоих песен, то ты бы...
Данилко, насупив брови и заглянув коню прямо в глаза, проговорил ледяным, металлическим голосом:
– Нет-т! Этому не бывать даже в твоих снах!
Юлий сразу вспомнил тот самый сон, в котором он исполнял песню Верки «Пчёлка Майя», и ту самую строчку: «… Сердючки песню передрал и за это поплатился». Похоже, этот сон был вещим…
– Слушай, Андрей, – сказал наконец конь, – Мне как-то раз приснилось, что я пел Веркину песню… Не помню, правда, как она называется… Да и ты можешь не помнить…
– Напой её, – попросил Данилко.
– Я почти не понимаю в ней ни слова, – сказал Юлий, – Всё, что я понимаю, так это: «Зю-зю-зю-зю-зю-зю-зю-зю-зю-зю-зю»…
– А, – сказал Андрей, – «Люта бджилка». Перевожу: «Лютая пчёлка». И что?
– Прямо во время исполнения песни я почувствовал, что мне ужасно плохо: болит голова, копыта застывают, шкура покрывается гусиной кожей! И постоянно мерещится, что кто-то мне твердит: плагиат, плагиат, плагиат, – рассказал конь, – Мне кажется, это был вещий сон. Теперь я понимаю, чем чреваты перепевки песен, тем более, песен Верки.
Юлий умоляюще, едва не со слезами обратился к Данилко:
– Андрюшечка, родненький мой, пожалуйста, не подавай на меня в суд, не снимай шкуру! Я больше не буду перепевать Веркины песни! Я буду писать свои собственные песни – хоть целую неделю буду сидеть и над музыкой, и над словами, обещаю!
Андрей сдержанно засмеялся.
– Ой, Юлий, – сказал он наконец, – Ну, невозможно на тебя долго сердиться. Ты такой обаятельный, искренний и непосредственный! Ладно, пожалею тебя, бог с тобой. Но если ты ещё раз перепоешь…
– Нет, нет, нет, нет! – затрещал Юлий, замотав головой, – Я ничего не перепою! Это больше не повторится!
– Не повторится? Ну, смотри мне, – сказал Данилко, – Не ленись, работай в полную силу. Ты же конь, а кони должны быть трудолюбивыми и… выносливыми, да? И работай качественно: не халтурь. И звезду не лови.
– Это как? – не понял Юлий.
– Не болей звёздной болезнью! – продолжал наставлять его Андрей, – Не ставь себя выше других, не скандаль, не капризничай. Нет, конечно, ты можешь быть требовательным – в меру требовательным, – но ни в коем случае не капризным! И если тебя поклонники будут просить сфотографироваться с ними или дать им автограф, то ты не отмахивайся и не посылай их подальше, а выполняй ихнюю просьбу. Если ты себя плохо чувствуешь или очень устал, то спокойно скажи: «Извините, мне плохо» или «Я очень устал»…
– Андрей, я всё понял! – выпалил Юлий, – Обещаю быть добросовестным, в меру требовательным и не болеть звёздной болезнью!
– Вот молодец! Давай копыто своё, – весело сказал Андрей и пожал коню правое переднее копыто.
– С завтрашнего дня начинаю карьеру артиста! – заявил Юлий.
– Но, но, пошёл на эстраду! – шутливо сказал Данилко.
Из театра вышла Инна Белоконь, а за ней – весь коллектив.
– Андрей, ты скоро? – подала голос Инна, – Мы тебя давно ждём.
– Щас! – отозвался Андрей и обнял Юлия, – Всё, Юлик, давай, удачи тебе и терпения в артистической карьере.
– Спасибо, Андрюша, – с улыбкой сказал Юлий, – Ну, пока. Приезжай в Новгород ещё!
Данилко с Инной и коллективом сел в машину и уехал. А Юлий вернулся в свой дом. Конь плюхнулся на кровать, вспомнил, как он около театра обсыпал Андрея в мыслях неласковыми словами, и расплакался:
– Простит же меня Бог за такие мысли!..
Юлий перестал плакать и сказал себе твёрдо:
– Так, Юлий, хватит реветь! Писать песни кто будет – Пушкин? Как бы сказала Веркина мама, подними Жору Ивановну и начинай писать песни!
Конь взял блокнот, где он записывал стихи для песен, раскрыл его…
– Батюшки, так это же не моя песня! Это плагиат! – вскрикнул Юлий, – И это плагиат! И это тоже!.. Мамочки, и это! И это плагиат, и это, и это! И это!
Юлий бегло листал блокнот и каждый раз с ужасом выкрикивал «И это!..»
– Ааааа, какая я свинья!!! – закричал наконец конь и сильно стукнул себя блокнотом по голове, – За такое на меня бы точно в суд подали и на живодёрню отправили!
И Юлий выдрал зубами все исписанные страницы с блокнота. Потом сел с ним за стол и взял перо.
– Так, начинаем творить суперхит! – торжественно произнёс конь, вмочил перо в чернильницу и стал писать. Но потом зачеркнул:
– Не, не то… А что, если так?.. Нет. Может быть… Нет, всё не то!..
Юлий застонал и уронил голову на стол:
– Творческий кризис в неподходящий момент! Вдохновение, ну где же ты?..
Вдруг вся комната засветила белым светом и послышалось тоненькое ржание. Юлий огляделся и увидел маленького белого пегаса с крылышками.
– Ты что здесь делаешь так поздно, а? – строго спросил конь малыша, – А ну марш домой спать! И куда смотрят твои родители!
– Я твоё вдохновение, Юлий, – пропищал пегасёнок, – Я помогу тебе написать песню. Даже две. Слушай, что я тебе буду говорить.
Малыш подлетел к Юлию и начал ему на ухо что-то шептать. Конь начал записывать на бумаге каждое слово, которое пегасёнок ему шептал. Наконец, Юлий исписал четыре страницы, прочитал написанное и обрадовался:
– То, что надо! Класс! Это будут просто мировые шлягеры!
Конь поцеловал и обнял пегасёнка:
– Моя маленькая музочка, мой сладкий, спасибо тебе! Ты так меня выручил! Не знаю, что бы я без тебя делал, красавчик!
Малыш в ответ лизнул его в щёку и растворился в воздухе. Собрав сумку, Юлий лёг в кровать.
– Завтра дам свой первый концерт в Киеве, – решил конь и заснул.
Во сне ему явилась… кто, вы бы думали? Конечно же, Верка Сердючка!
Вот как это было.
Юлий шёл по парку, по тому самому, в котором он встретил свою любимую певицу. Шёл, шёл – вдруг услышал позади себя знакомый ласковый голос:
– Юлий! Юлечка!
Юлий огляделся и увидел Верку, как обычно, со звездой на голове и в очках-стрекозах. Она была одна, без Мамы.
Конь бросился в объятия Сердючки.
– Верка! – едва не со слезами воскликнул он, – Верочка, прости меня, прости, что я без спросу интерпретировал почти все твои песни, я такой глупый! Обещаю тебе, что больше это не повторится. И прости, что я после концерта…
– Чччч, – Верка нежно приложила палец ко рту Юлия, – Всё хорошо, тихонько. Я тебя уже давно простила. Но ты, котёнок, всё равно думай над тем, шо тебе сказал Андрюша Данилко. Пиши свои собственные песни, нэ капризничай, нэ лентяйничай, нэ скандаль, нэ задырай мордочку вверх, уважай своих поклонников. И тогда ты будешь артистом на все сто процентов. Я верю в тебя!
– Верка! – искренне сказал Юлий, – Кем бы ты ни была, вымышленным персонажем или живым человеком, я всегда буду твоим поклонником и другом! Я люблю тебя, голубь мира!
– А я-то как тебя люблю, копытный артист! – весело сказала Сердючка и поцеловала коня в голову, – Мы с тобой на сцене ещё не раз зажгём!
Юлий весело рассмеялся:
– Обожаю твой милый говорок! Вообще, я обожаю тебя! Кстати, я тебе песню посвятил.
Верка растрогалась и прижала коня к себе…
Юлий проснулся и блаженно вздохнул:
– Удивительный приснился сон! Если бы он был явью, цены бы ему не было!.. Ну что ж, батюшка родимый Новгород! Теперь я буду тебя крайне редко видеть, потому как я буду пропадать на гастролях в других городах. Может, даже и странах. Сейчас отправлюсь в Киев, поболтаю с Алёнкой. Потом попрошу Князя, чтобы собрал всех около своего дворца, и дам первый сольный концерт. Итак, копытечко, не подведи!
Юлий, закрыв глаза, трижды стукнул копытом, очутился в Киеве и сразу же пошёл в редакцию «Новой бересты». На его счастье, Алёнушка была там.
– Привет, Алёнчик! – весело крикнул конь, появившись в редакции.
Жена Ильи Муромца очень обрадовалась коллеге и другу.
– Юленька, здравствуй, родимый! – ласково сказала девица и обняла Юлия.
– Ты моя зайка, – проворковал конь и лизнул её в щёку.
– Где же ты так долго был? – поинтересовалась Алёнушка.
– Пупсик, не поверишь, я гостил у Верки Сердючки! – сообщил, весь сияя, Юлий.
Алёнушка вздохнула:
– Эх, Юлий. Опять ты со своей Веркой Сердючкой!
– Ну, ты же знаешь, солнышко, она моя любимая певица… – конь запнулся, – Вообще-то… Ну, неважно!
– Неважно! – усмехнулась Алёнушка, – Я журналист, не забывай об этом.
Юлий тотчас рассказал девице и об Андрее, и о его образе – Верке.
– Ух, ты! – сказала наконец Алёнушка, – Интересная история, захватывающая. Обязательно внесу её когда-нибудь в летопись.
– Напишешь, как всегда, свежо и правдоподобно, уж я-то тебя знаю, кукушечка, – прощебетал Юлий и снова поцеловал девицу, – Кстати, сладкая, сегодня последний день, когда мы с тобой работаем в этой редакции. Я начинаю карьеру артиста. Это моё истинное призвание. Я с детства мечтал быть артистом. Я буду им!
Конь думал, что Алёнушка сейчас расстроится или рассердится. Но девица только обрадовалась:
– Ты молодец, что решился на такой шаг! Предавать детскую мечту не нужно – это факт. Артист из тебя получится очень хороший: ты очень красиво поёшь и танцуешь. Ты, как магнитик, к себе притягиваешь. Ты очень обаятельный, оптимистичный и светлый. В добрый путь, артист Гай Юлий Цезарь!
– Просто Юлий, – улыбнулся конь, – Певец Юлий.
– Будь готовым к тому, что я буду каждую секунду мучить тебя интервью, – с показной строгостью сказала Алёнушка и засмеялась, – Шучу, конечно.
– Приходите с Илюхой сегодня на мой дебютный концерт, – пригласил конь.
– А где и во сколько он состоится?
– В шесть вечера возле дворца Князя… Кстати, о Князе! Я же должен к нему бежать! Всё, Алёночка, встретимся на концерте.
Юлий бегло поцеловал Алёнушку, покинул редакцию и поспешил ко княжескому дворцу.
– О, пришла пропажа! – недобрым тоном сказал Князь, завидев коня в престольном зале.
У Князя гостила его племянница Забава Путятична со своим мужем – гонцом Елисеем Силовичем.
– Князь! К шести ты должен собрать весь народ у дворца, – сообщил Юлий, – Я дам дебютный сольный концерт.
Князь не на шутку рассердился:
– Что-о-о? Какой ещё концерт?! Марш в библиотеку! Концерты он тут устраивать вздумал!
– Княже, ты получил моё письмо? – укоряюще взглянул на руководителя Юлий, – Я же писал тебе, что ухожу с библиотеки на сцену! Я хочу быть артистом, и никем другим!
– Да на тебя, наверное, эта Дверка Селючка влияние оказала! – ярился Князь, – Ты хочешь быть известным за её счёт!
– Успокойся! – попытался унять его Юлий, – Во-первых, не Дверка Селючка, а Верка Сердючка – не будь Бабой-Ягой номер два. Во-вторых, она тут не при чём, и ни за чей счёт я быть известным не хочу! Я хочу дарить народу позитивные эмоции! Если ты меня в артисты не отпустишь, то я… не знаю, что это будет!
Тут за Юлия вступилась Забава:
– Дядюшка, миленький, отпусти, пожалуйста, Юлия в артисты! Ему же так хочется!
– Вишь, Князь, даже племяшка тебя просит, – улыбнулся Юлий.
Но Князь не отступал:
– Ну хорошо, Юлий, пока ты будешь концерты давать, кто будет библиотекой заведовать? А Алёнушке, Ильи Муромца жене, кто будет помогать писать летопись? Я точно не буду, и бояре тем боле!
Тут вмешался Елисей:
– Князь, да что же Вы скандалите-то! Библиотекарем могу быть запросто я! Меня уже достало лететь с письмами с одного конца в другой, так что библиотечное дело я беру на себя! Моя Забава будет с летописью помогать Алёнке, а Юлька пусть большую сцену покоряет! Он очень классно поёт и танцует, и я уверен, что он будет артистом просто ого-го!
Князь тяжело вздохнул:
– О, хорошо, хорошо! Уговорили!
Забава на радостях поцеловала Елисея, а Юлий, растрогавшись, обнял его:
– Лисюха, спасибо тебе, братан! Если бы не ты, я не знаю, что бы это было!
Потом Князь сказал Юлию, обнимая его и утирая слёзы:
– Дай Боженька тебе удачи!
– Обещаю не ударить в грязь мордой, – прошептал Юлий.
К шести часам всё крыльцо княжеского дворца было заполнено людьми. Среди них были и Алёша, и Добрыня, и Илья, и Алёнушка, и Настасья, и Любава, и Тихон, и Бабка, и Забава, и Елисей. Около дворца была сооружена сцена с микрофоном и пианино. На сцену вышел ослик Моисей и сел за пианино. А через минут пять на сцену вышел Князь и сказал в микрофон:
– Дорогие сограждане!.. Ой!..
Послышался неприятный скрип микрофона. Все сощурились.
– Дорогие сограждане! – продолжал говорить в микрофон Князь, – Братья и сёстры! Небезызвестно, что говорящий гнедой конь с рыжей гривой Гай Юлий Цезарь – придворный библиотекарь, архивариус и по совместительству помощник летописца. С сегодняшнего дня Юлий занимать этих должностей не будет! Он теперь – восходящая звезда шоу-бизнеса! Начинающий артист! На сцене Гай Юлий Цезарь, ваши аплодисменты!
Все дружно зааплодировали. На сцену в красивом костюме вышел Юлий и стал у микрофона. Публика неистовствовала!
– Вы знаете… Так, тише, тише, успокойтесь, ребята! – крикнул Юлий.
Публика умолкла.
– Так вот, – продолжал конь, – Стать артистом я мечтал с самого детства. Но так уж сложилось, что жестокая судьба закинула меня в княжескую библиотеку, потом ещё и в редакцию «Новой бересты». Я некоторое время поработал без энтузиазма и без удовольствия. Вскоре понял: моё призвание – артистическое дело. И я ухожу в артистическое плавание!.. Публика снова зааплодировала.
– «Там-тибидам» я вам петь не буду: сейчас оно неуместно! – заявил Юлий, – Лирическая песня, которую я сейчас исполню, посвящается моей любимой певице и подруге Верке Сердючке. Кто знаком с её творчеством, тот меня поймёт. Верка, я думаю, ты меня слышишь сейчас. Исполняю песню о тебе от имени всех поклонников! Злопыхателям на зло!
Моисей начал играть грустную, но очень красивую мелодию на пианино.
Юлий, обернувшись профилем в сторону ослика, замахал передним копытом и шепнул:
– Чччч! Играй чуть потише, Моисей.
Моисей стал играть тише, и Юлий стал нежно петь в микрофон:

Пусть говорят, что ты нелепа и пошла,
Что ты бездарна, примитивна и вульгарна,
Пусть так считает весь народ планеты зла,
Для нас ты солнечна, талантлива, шикарна.
Задуматься заставить можешь, рассмешить.
И, слушая все твои песни, понимаешь,
Как хорошо на этом белом свете жить,
Ты творчеством нам лет на пять жизнь продлеваешь.

Голубь мира, добра, любви,
Радость нам и тепло дари,
Музыкой жизнь продлевай своей,
Делай нас счастливей и добрей,
Голубь мира, добра, любви,
Кто ни стал бы на твоём пути,
Ты всё равно вперёд лети,
Лети,
Лети.

Пусть ты всего лишь вымышленный персонаж,
Ты будешь всё равно всегда любима нами,
Ты в тёмном царстве яркий лучик солнца наш,
Луч самый светлый, самый нежный, добрый самый.
Границ не знает позитив твой, доброта,
Как раз и это излучают твои песни.
Поверь, жизнь наша без тебя совсем не та.
Мир был бы без тебя таким неинтересным!

Голубь мира, добра, любви,
Радость нам и тепло дари,
Музыкой жизнь продлевай своей,
Делай нас счастливей и добрей,
Голубь мира, добра, любви,
Кто ни стал бы на твоём пути,
Ты всё равно вперёд лети,
Лети,
Лети.

Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла,
Ха-а-а-а-а-а-а-а…
Голубь мира, добра, любви,
Кто ни стал бы на твоём пути,
Ты всё равно вперёд лети,
Лети,
Лети,
Лети…

Окончив петь, Юлий низко поклонился, и Моисей вместе с ним. Публика бурно аплодировала. Алёнушка и Забава вытирали слёзы.
– Спасибо! – сказал Юлий в микрофон, – А теперь – танцевальный суперхит! Киев, ручки!!!
Послышалась дискотечная музыка.
– Так, кто не танцует – тот Тугарин Змей! – выпалил Юлий.
Алёша захохотал во весь голос, Добрыня со смехом шлёпнул его по плечу. Илья тоже рассмеялся.
Юлий начал прыгать, и энергично и бойко петь:

Библиотека, прощай,
Большая сцена, встречай,
Библиотека, прощай,
Большая сцена, встречай…

Заведовал я у Князя библиотекой,
И летописи параллельно писал,
Мне вскоре порядком это всё надоело,
Я от этого всего неимоверно устал!
Пергамент и книги стали мне надоедать,
Я больше скажу вам: стали раздражать.
Всё, хватит, надоело мне всё это терпеть,
Ухожу с библиотеки я на сцену петь!
Истинное моё призвание -
Артистом на сцене быть!
Петь, танцевать, любые роли исполнять,
Тем самым праздник народу дарить!

Ни у кого я
На поводу
Идти не буду
И в артисты пойду!
Буду светиться
Во всех эфирах,
Стану звездою
Почти всего мира!
Ни у кого на поводу-ду-ду-ду
Я идти не буду!
Всё равно в артисты пойду-ду-ду-ду,
И славу раздобуду!

Выпущу альбомчик, сниму клипы,
В гастрольное турне потом укачу.
Почему, скажите мне, я должен
Заниматься тем, что мне не по плечу?

Ни у кого я
На поводу
Идти не буду
И в артисты пойду!
Буду светиться
Во всех эфирах,
Стану звездою
Почти всего мира!
Ни у кого на поводу-ду-ду-ду
Я идти не буду!
Всё равно в артисты пойду-ду-ду-ду,
И славу раздобуду!

Ездить буду я из города в город,
Петь живьём, кричать «Где ваши ручки?»
Стану народным артистом, как Киркоров,
Пугачёва и любимая Сердючка.
Звездой я стану всё равно, и точка!
С пергаментом и книгами всё равно расстанусь,
Можете, конечно, на меня вы катить бочку,
Но всё равно я при решеньи своём останусь.

Ни у кого я
На поводу
Идти не буду
И в артисты…

Ни у кого я
На поводу
Идти не буду
И в артисты пойду!
Буду светиться
Во всех эфирах,
Стану звездою
Почти всего мира!
Ни у кого на поводу-ду-ду-ду
Я идти не буду!
Всё равно в артисты пойду-ду-ду-ду,
И славу раздобуду!

Библиотека, прощай,
Гуд-бай, гуд-бай,
Большая сцена, встречай,
Библиотека, прощай,
Гуд-бай, гуд-бай,
Большая сцена, встречай,
Библиотека, прощай,
Гуд-бай, гуд-бай,
Большая сцена, встречай,
Библиотека, прощай,
Гуд-бай, гуд-бай,
Большая сцена, встречай,
Библиотека, прощай,
Гуд-бай, гуд-бай,
Большая сцена, встречай,
Библиотека, прощай,
Гуд-бай, гуд-бай,
Большая сцена, встречай!
И-хи-хи-хи-и-и!..

Публика взорвалась бурными овациями. На сцену к Юлию вышла Алёнушка, обняла и поцеловала коня. Потом вышли Забава с Елисеем. Забава тоже поцеловала и обняла Юлия, а Елисей сказал:
– Молодец, Юлька, молодец! Это было так клёво! Отвечаю тебе: ты будешь артистом!
И протянул Юлию бумажку с пером:
– Автограф-то дашь?
– Да о чём речь, Лисюха! – весело ответил Юлий и подписал Елисею бумажку.
Затем коня начали задаривать цветами.
– Спасибо, ребята, спасибо! – благодарил всех копытный артист, – О боже, я себя чувствую Николаем Басковым!..
С этого времени Юлий и начал свою артистическую карьеру. Он добросовестно написал много своих собственных песен в разных музыкальных жанрах и на разную тематику. Выпустил дебютный альбом «Копытный артист», в который вошли песни «Там-тибидам», «Посмотри туда-посмотри сюда», «Голубь мира», «Большая сцена, встречай» и многие другие. Собрал свою музыкальную команду: коня Косматушку (коня Добрыни с чёлкой, прикрывающей глаза) сделал ударником, коня Бурушку – гитаристом, верблюда Васю – бас-гитаристом, ослика Моисея – клавишником и звукооператором. Снял сразу пять клипов. Дал сольные концерты в родном Новгороде, Ростове, Чернигове, Переяславе и Муроме. Но конь не собирался останавливаться на достигнутом и продолжал свой творческий путь.
Наставления Андрея Данилко не прошли даром: Юлий с уважением и теплотой относился к поклонникам, ни в чём им не отказывал. Давал интервью достойно: интересно и доступно обо всём рассказывал, шутил, доброжелательно относился к корреспондентам и публике. Не устраивал скандалов: пытался быть максимально сдержанным.
Поющий конь очень полюбился народу, и его стали приглашать на разные музыкальные фестивали, съёмки мюзиклов. Он пользовался неимоверным успехом и безграничной любовью поклонников! Бывали, конечно, и «доброжелатели», но Юлий либо относился к ним с юмором, либо не обращал никакого внимания.
Возможно, когда-нибудь наш копытный артист Гай Юлий Цезарь споёт дуэтом с артистами: Аллой Пугачёвой, Филиппом Киркоровым, Юрием Шатуновым, Сергеем Жуковым (группа «Руки Вверх»), Софией Ротару, Андриано Челентано, Арашем, Тото Кутуньо и, конечно же, любимой Веркой Сердючкой – тем самым голубем мира…

0

39

у меня нет тврочества

0

40

я нарисовала картину!

0


Вы здесь » Форум нашего любимого Андрея Данилко » Наше творчество » Наше творчество посвященное Андрею Данилко и Верки Сердючки